Гвардеец

А когда кружка опустела – для чего ему понадобилось всего-то четыре глотка, снова взялся за колоду. Однако настроение его изменилось. Он сразу же поднял банк.

Теперь в банке лежало сто двадцать.

– Давай, к деньгам добавим интерес, – сказал вдруг Каблук.

Каблук погонял карты из руки в руку.

– А такой… Проиграешь – поступаешь ко мне в подчинение, выиграешь – я сдаю черепам того, кто замочил Чинганчгука.

– О! – Физиономия Навахи расплылась в гнусненькой улыбке. – Вот это по-нашему! Рисковать так рисковать. А то устроили мудотень: брезговать – не брезговать.

Он совершенно не боялся попасть в руки черепов.

– Что ж, на интерес так на интерес!

Каблук снова взялся за колоду, растасовал, дал сдвинуть, раздал на двоих, положил одну сверху.

Наваха и Кучерявый смотрели на Осетра во все глаза. Будто загипнотизировать хотели…

Осетр открыл свою карту. У него на руках оказалась десятка бубен.

Каблук сдал. Дама пик…

На этот раз выпала семерка пик. Двадцать очков. Дальше будет только перебор…

Осетр положил карты на стол рубашками кверху:

Каблук перевернул свою карту.

Туз червей… Каблук пристально посмотрел Осетру в глаза, будто хотел увидеть там отражение карт соперника. И наверное, что-то увидел. Правая рука его, тянущаяся к колоде, замерла на мгновение. Каблук просто впился в лицо Осетра, и взгляд его был притягателен, как девичий стан… Однако что-то заставило Осетра перевести глаза на колоду. И он успел заметить, как выскочила из правого рукава Каблука карта. Ничем не отличимая от остальных в колоде и на столе. И вот уже на столе рядом с тузом червей лежал туз треф.

– Золотое очко! – завопил Наваха.

– Ваши не пляшут, – добродушно рыкнул Каблук. – Что у тебя там? Девятнадцать или двадцать?

Однако Осетр не стал открывать карты.

– А что если мы сейчас проверим колоду и найдем там второго трефового туза?

У бандитов отвалились челюсти. Наверное, еще никто и никогда не делал Каблуку подобное предложение…

– Чё-чё? – прошипел Наваха, глядя Осетру куда-то в подбородок. – Ты сам-то, пипа зеленая, понял, чё сказал?

Каблук опять не сводил с противника глаз.

В их глубине пряталось что-то непонятное – не то желание добродушно рыкнуть «Ну, насмешил, молокосос!», не то намерение въехать обнаглевшему щенку в морду.

– Давайте проверим колоду, – повторил Осетр.

– Каблук! – донеслось слева.

Оказывается, это открыл рот Кучерявый, и оказывается, голос у него походил на писк придавленного кролика.

– Каблук! Да это чмо опустить тебя хочет!

Взгляд Каблука стал страшен.