Когда долгие недели пытался ее найти, перевернул вверх дном весь город и область, но не смог найти даже ниточки. И вот сейчас она рядом. Я знаю, где она живет, а еще то, что она выносила и родила сына. Моего сына. И за то, что она не сломалась, за то, что в пику мне за измену не сделала аборт, я буду благодарен всю жизнь. Потому что Китенок отныне занимает в моем сердце, душе и жизни особое, почти главное место.
Едва рассвело, а я уже жду Катю на парковке перед ее подъездом, рассматривая окна в домах, гадая за каким же их них прячется моя любовь.
Я не скрываю своих чувств к Кате, и готов бороться за нее до победного, даже если бы пришлось отбить ее у того, кто «подарил» ей это кольцо. Но когда эта проблема отвалилась сама собой, я даже выдохнул с облегчением.
Спустя какое-то время из подъезда появилась Катя собственной персоной. Вот же упрямая женщина! Я же четко сказал, что мы поедем с ней в больницу вместе! А она спешит в сторону выхода с территории жилого комплекса, делая вид, что не заметила моей машины.
Я коротко сигналю, заводя мотор. Катя услышала, остановилась на месте, но не спешила поворачиваться в мою сторону. Поэтому сам медленно подъезжаю, опуская стекло с пассажирской стороны.
– Доброе утро! Садись.
– Марк…– мнется Катя, комкая в ладонях футболку."
"– Садись, поговорим.
Тяжело вздохнув, моя женщина все же забирается в салон, но смотрит только перед собой, продолжая нервничать.
– Почему ты хотела сбежать, Катюш? Я же сказал тебе, чтобы ты отдохнула, а потом мы вместе поедем к сыну…
– Знаешь, что! – резко поворачивается и зло сверкает на меня глазами.
– Ты не захотел знать о сыне, когда я поставила тебя в известность, а тут вдруг проснулись отцовские чувства?! С чего вдруг, Марк?!
– Я уже говорил, что не знал о Никите, – чеканю я, чтобы Катя раз и навсегда поняла: к этой теме мы больше возвращаться не будем. – И поверь, в этом нет моей вины. Просто поверь, Катюш.
Я так хочу дотронуться до нее, заправить выбившуюся прядь волос за ухо, просто обнять и вдохнуть родной и сводящий с ума запах.
Просто почувствовать, как бьется ее сердце. Просто понять, что она реальна. Вот здесь, рядом. Но умом я понимаю: сейчас моя упрямая женщина не оценит душевного порыва, так как слишком зла на меня. Понимаю, что она имеет на это право, но ведь и каждый приговоренный к смерти имеет право на последнее слово, разве не так?..
– Марк, – выдохнув и прикрыв глаза, произносит Катя. На этот раз в ее голосе нет злости, только усталость и обреченность.
