Я люблю тебя

Да, ему не удастся одним движением стереть всю боль, которую он причинил мне.

– Элена, – снова начинает он… Но в этот момент открывается дверь и в комнату врываются моя мама и отец. Леонардо отпускает мою руку и встает, отходя в сторону.

Их любовь, та самая, безграничная родительская, которая не просит ничего взамен, заполоняет меня, пока я перевариваю все сказанное Леонардо. Он, оказывается, никогда не забывал обо мне. И как я должна себя чувствовать теперь? Счастливой? Или еще больше разозленной?

– Деточка моя, ты хорошо себя чувствуешь? – причитает мама, беря меня за голову.

 – Ты такая бледная!

«Мама, со мной все в порядке. Просто, знаешь, как бывает, сначала меня переехала машина, а теперь я выслушала признание в любви с опозданием в год».

Изображаю улыбку и стараюсь уделить маме все свое внимание, хотя она назвала меня «деточка моя», что в других обстоятельствах сильно бы меня разозлило. Отец стоит в стороне и иногда бросает взгляды на таинственного незнакомца. Вероятно, нужно их представить? Но как?

– Это Леонардо, мой… друг.

Это кажется мне вполне приемлемым. А Леонардо подыгрывает, выдавая одну из самых приятных и успокаивающих своих улыбок.

Как странно видеть Элизабетту и Лоренцо Вольпе, пожимающих руки Леонардо Ферранте! Кто бы мог подумать, что я буду присутствовать при подобной сцене? Леонардо обменивается несколькими фразами с ними и затем удаляется. Перед тем, как уйти, бросает на меня последний взгляд и одаряет улыбкой: это значит, что он еще вернется.

Затем подходят Паола и Мартино, и моя особа оказывается вскоре в центре любви и заботы.

И каждому вновь пришедшему мне приходится рассказывать, как произошла авария (разумеется, опуская присутствие Лукреции), объяснять, как себя чувствую, отказываться от еды, напитков и других предложений. Когда время визитов подходит к концу и я наконец могу снова заснуть, у меня такое ощущение, словно я пробежала труднейший марафон, хотя не сдвинулась с этой постели.

На следующий день высокий худощавый врач со слегка лошадиным лицом пришел осмотреть меня.

Первым делом проверяет рефлексы, потом состояние сетчатки глаз, затем осматривает разнообразные царапины, разбросанные повсюду – на руках, плечах и даже на лбу, – и под конец уделает внимание моей ноге. Щиколотка опухла и болит от ушибов. Доктор изучает ее, обрабатывает раны и затем делает новую перевязку.

– Когда я смогу ходить? Скоро, правда? – спрашиваю с волнением. Я здесь всего два дня, но меня это уже тяготит. Чувствую себя как в клетке.