Я отведу тебя в место силы...

Уважение к ним было с детства привито детям в их семье, да, впрочем, и в других алтайских семьях. И до самого конца завтрака сидела, не поднимая глаз, не принимая участия в общей беседе. Но прямо кожей чувствуя на лице взгляд Чимина.

После завтрака они стали собираться: Аржан созвонился с водителем и сообщил, что тот скоро подъедет. Мать напомнила ребятам, чтобы они на всякий случай взяли куртки – а то пойдет дождь, как в прошлый раз, и снова промокнут до нитки.

Первой собралась Эркелей. Она выскочила из аила, уже полностью одетая, с легкой джинсовой курточкой в руке, в кепке, надвинутой на глаза, и звонко воскликнула:

Потом из дома вышли парни, оба в джинсах с драными коленями и футболках.

У Чимина на талии – сумка с телефоном и деньгами, на носу – очки, неизменный приборчик переводчика – на шнурке. Светлые волосы прикрыты шляпой. На плечи наброшена светло-серая худи – рукава свешиваются вперед. У Аржана через плечо легкая голубая ветровка, на голове бейсболка.

Последней показалась из аила Айсулу.

Девушка была в узких джинсах-скинни, поверх простой белой футболки – тонкий вязаный кардиган светло-бежевого цвета с крупным узором, на плече – матерчатая сумка, в которую она положила телефон и свой альбом с карандашами – все-таки вынула его из тайника. На голову девушка повязала бандану в стиле «милитари», почти полностью закрыв лоб. Молча подошла к остальным и остановилась рядом.

- Он вот-вот должен подъехать, - сказал студент. – Подождем здесь.

И правда, вскоре на дороге показалась белая «тойота».

Остановилась у калитки Мегедековых, и водитель посигналил.

- Мам, мы поехали! – крикнул вглубь двора Аржан. Молодые люди дружно потянулись за ограду.

Водитель опустил стекло и, поздоровавшись, пригласил садиться. Аржан прошел вперед и сел рядом с ним. Остальным же пришлось размещаться на заднем сиденье, причем Айсулу оказалась посередине между сестрой и Чимином.

Она уселась, положила сумку на колени и устремила взгляд вперед. Когда Чимин втиснулся внутрь, захлопнув дверь машины, она пододвинулась к сестре, но та заверещала, что ей тесно и что сестра совсем вдавила ее в дверцу.

Девушке ничего не оставалось, как отодвинуться и снова оказаться совсем рядом с музыкантом.

Он только молча улыбнулся на это.

Машина тем временем тронулась с места и поехала по уже знакомой дороге к Усть-Кану. Аржан беседовал с водителем, спрашивал у него, сколько времени займет путь. Тот ответил, что почти три с половиной часа.