Я тебе запрещаю

Вернуться на свое место.

Но я силой удерживаю ее, схватив за талию.

Настя бьёт меня по плечам. А я утыкаюсь лицом ей в грудь и, удерживая одной рукой, второй пытаюсь расстегнуть ширинку.

— Нет, Рустам! Нет! — отталкивает меня.

Но я чувствую, что меня уже ничего не остановит. Почти ничего. Потому что, когда я отрываюсь от нее, чтобы спустить боксеры и сдвинуть ее трусики в сторону, она упирается ладошками мне в плечи и говорит:

— Рустам! Посмотри на меня! Рустам!

Поднимаю взгляд. Сквозь морок вижу ее серьезные глаза.

Она слишком серьезна. Слишком.

— Если ты сейчас сделаешь это, — не то, что бы угрожая, но с интонацией, заставляющей меня воспринимать ее слова всерьез, говорит она, — это точно будет все. Все. Понимаешь, Рустам? Это будет в последний раз. В последний.

— Настя, — губами касаюсь шеи, провожу языком, — ты совсем не хочешь? Только правду скажи.

— Хочу, — выдыхает она.

Отводит мою голову от себя и смотрит в глаза.

— Но не здесь и не так, — опять говорит серьезно.

— Что ты хочешь от меня? — не выдерживаю я.

— Поговорить, Рустам, — абсолютно спокойно произносит она. — Просто поговорить.

— Да о чем, Настя? Что за игры? — я еле сдерживаюсь, чтобы не насадить ее на член, несмотря на эти ее «нет» и «не надо».

И даже поражаюсь сам себе. И своему терпению.

Я мог бы трахнуть ее прямо сейчас. Уложить на сидение. Развернуть спиной и трахнуть. Жестко и грубо. Наказать ее. Но что-то, пока непонятное мне, останавливает меня. Но больше меня пугает не это, а то, что Настя, похоже, это тоже чувствует.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Снимаю ее с себя и возвращаю на пассажирское сидение. Кое-как застегиваю ширинку под зорким взглядом Насти. До последнего надеюсь, что она опомнится и даст нам то, что мы оба хотим. Но нет. Ее выдержке можно позавидовать.

Хотя я уверен, что она сама сейчас кусает губы не просто так.

Ну, ладно, девочка. Хочешь поиграть? Посмотрим, кто сдастся первым.

— Говори, — произношу это строго, не глядя на нее.

— Отвези меня сначала к Марии Эдуардовне, — просит она. — Там, возле дома поговорим.

Молча завожу машину и везу ее туда. По дороге она пытается завязать разговор. Спрашивает о моих делах, новостях, еще какой-то ерунде. Но я отвечаю сухо, давая ей понять, что ведет она себя неправильно.

Наконец, мы приезжаем к дому Марии Эдуардовны.

— Ну, — поворачиваюсь к ней, — говори.

Она начинает не сразу. Мнется под моим взглядом.