Я тебя получу

— На чем бы я поехала, Кир?! На своих двоих? Ты же видел, что тут творилось! — всхлипываю, вытирая под носом сырость. От рук пахнет зеленым чаем и… медью.

К горлу подкатывает тошнота.

— Да я реально подумал, что ты дома уже. А потом позвонил дяде Толе.

— Чего-о? — не выдержав, кричу. — Отцу-то зачем! Он сейчас такую бучу поднимет!

— Прости. Я растерялся… Хочешь, я приеду сейчас?

— Не надо, на такси доберусь.

Зло сбрасываю вызов и тут же набираю отцу. Дотошно втолковываю ему, что все со мной хорошо, я в целости и сохранности, и что не надо поднимать на уши весь районный отдел полиции, только потому, что твоя дочь затерялась в толпе.

Потом набираю Маринке и убедившись, что у той тоже все отлично, со спокойной душой вызываю такси. Ну, как со спокойной — ночка получилась адовой и, конечно, не потасовка с панической атакой стали причиной моего душевного раздрая. И даже не то, что Кирилл снова меня кинул.

Может, и вынужденная, но если я хотя бы еще раз увижу его на расстоянии вытянутой руки — сдам без малейших раздумий.

Хочет ходить по краю пропасти? Пожалуйста. Но без меня.

— Ты серьезно это все сейчас? Кнут подкинул тебе «перо»?

— Да тише ты! — шиплю и осматриваюсь по сторонам. — Можешь так не орать!

Мы сидим с Маринкой в кафе на третьем этаже торгового центра, допивая по второму стакану низкокалорийной колы. Так же на эмоциях плюнули на вечную диету и заказали по огромному куску мексиканской пиццы с колбасками пепперони и перцем халапеньо.

— Вчера столько колорий на эмоциях потеряли. Разок можно!

С подобным аргументом не поспоришь. Пицца ушла в момент; оставив на тарелке только обгрызанные корки, обсуждаем события вчерашнего вечера. И сейчас, при свете дня, жарясь в лучах послеполуденного солнца, слушая лязганье столовых приборов, тихую музыку и треп посетителей, кажется, что все это случилось не со мной, а произошло в каком-то остросюжетном фильме.

— Да, представляешь — подкинул! И сказал еще, что это не его.

Как только наглости хватило!

— Слушай… а может, правда, не его?

Смотрю на Маринку как на какую-то чокнутую.

— Ты меня просто поражаешь, Некрасова. Ты часто носишь с собой чужие окровавленные ножи? Понятное дело, что его, просто не хотел палиться перед полицейскими. Выгораживал свой зад, подставив под обстрел мой.

— Я не оправдываю его поступок, конечно, но понять его можно. Маш, ну тебя бы реально обыскивать не стали, он это знал. И ты это знаешь.