Яфет

За ночь лицо словно бы похудело, скулы заострились.

Он влез в льяную рубаху, надел кольчугу, что еще сильнее подчеркивает его широкие плечи, на голову водрузил обруч, удерживающий черные волосы. Взгляд ярко-синих глаз словно бы поблек.

Отстраненно глядя в сторону, тцар прицепил к поясу ножны с Мечом. Наконец, поднял на соратников острый и собранный взгляд, обронил:

Волхв неодобрительно покачал головой. Громострел торопливо откинул полог, и внутрь ворвался гвалт толпы. Яфет скривился от множества незримых иголок, что словно вонзились в голову со всех сторон.

Но, когда вышел из шатра, крики сразу же смолкли.

Он обвел взглядом толпу, увидел, что здесь и пешие, и конные воины. У конников за спинами сидят жены, прижимают к себе детей. Те смотрят кто с испугом, а кто с любопытством.

Взгляд Яфета остановился на Ратиборе. Позади и рядом с шурином множество конных воинов, смотрят с вызовом и враждебностью. В нависшей тишине слышно лишь, как фыркают кони да перешептываются люди, что собрались перед повозкой с темно-красным тцарским шатром.

Он спрыгнул с телеги на землю.

– Что все это значит? – спросил Яфет, глядя на всех с высоты своего громадного роста, так, что шепот мгновенно стих. Лишь конные были чуть выше его самого. – Куда ты уводишь моих воинов?

Ратибор чуть подал коня вперед, соскочил и встал перед тцаром.

– Эти воины и их семьи, – сказал он громко, – уходят со мной! Я и они…мы больше не признаем тебя правителем.

Яфет саркастически усмехнулся, но боль в голове тут же заставила поморщиться.

– В чем же дело, расскажи, – поощрил Яфет.

– Ты жесток и бессердечен, – отвечал Ратибор. – Зарубил беззащитного старика. Ты…ты не уберег мою сестру, Яфет. Позволил своему волхву принести ее в жертву местным демонам, чтобы задобрить. Ты велел убить стариков перед переправой через море!

Яфет медленно покачал головой.

– Тебя не было, когда все это происходило! Ты не можешь знать, правда все это или вранье.

– Не беспокойся, – заверил Ратибор презрительно.

 – Я расспросил очень многих. Ты всегда выбираешь быстрые и легкие пути. Легкие для себя, но тяжелые для других. Переправа, где полегли все наши старики – хранители всей нашей мудрости. Убийство Жермака! Ты принес в жертву столько пленных сарготов, хотя мог бы принять их в свое войско и без присяги – они хотя бы частично заменили погибших! Ты – плохой правитель и плохой полководец, Яфет! Эти люди здесь выразили желание уйти со мной.