Яфет

– Не сметь! – гаркнул Громострел гневно. – Предатели! Да я велю вас в капусту…самолично зарублю всех, кто посмеет уйти с этим…!

Ратибор посмотрел на старшего воеводу, выдавил из себя кривую усмешку.

– Желаете сразиться прямо здесь? Узнать, насколько боги к вам благосклонны? Пусть вас и больше, но мы за свободу готовы сложить жизни! Яфет, тцарство, что мы построим без тебя, будет крепче, сильнее. Про нас будут помнить в веках. А вот твою память предадут забвению!

– К оружию! – закричал Яфет страшным голосом, забыв о раскалывающей голову боли.

 – Нас предали!

По знаку Громострела десяток воинов пришпорили коней и поскакали в лагерь, трубя в медные рожки.

Внезапно пешие воины расступились, и в центр собравшихся вышла Милена. На ней плотно облегающее фигуру зеленое платье из шелка. На голове цветная шаль из тончайшей ткани. На лбу поблескивает тонкий серебряный обруч с рубином, на шее висит ожерелье из золотых монет.

– Яфет, – произнесла она. – Вчера ты прилюдно пообещал исполнить мою просьбу. Так вот – отпусти нас.

– Нас?! – переспросил Яфет гневно. – Что ты…?

– Я ухожу с Ратибором, – сообщила Милена, гордо вскинув голову и взглянув тцару прямо в глаза. – Пока ты проводил время вдали от меня, бросив, как ненужную вещь, хотя Миштар зачала от тебя ребенка, рядом со мной был Ратибор! Это он утешал меня в вынужденом одиночестве. Это он мной восхищался и говорил то, что я жаждала услышать от тебя, своего мужа и повелителя. Это от него…от него я ношу ребенка, а не от тебя, Яфет! Ты всегда любил Златокору.

Но даже когда ее не стало, ты не обратил взор на меня. Миштар понесла, чтобы не быть одинокой. А мне ты не дал даже этого!

Милена убрала упавший на лицо локон, взглянула гордо, хотя в ее глазах Яфет прочел ненависть.

– Но это и к лучшему! – сказала она. – Я ухожу с Ратибором! Теперь он – мой супруг и повелитель! Я продолжу его род, а твой пусть сгинет в забвении!

С дальнего конца лагеря раздался шум, послышался топот копыт, шум бегущих ног. Со всех сторон между повозками и кострами съезжаются конные и сбегаются пешие воины.

В руках поблескивают мечи и копья. Яфет узрел Керголла, Сатурвана. На могучем жеребце подъехал и Орвод с обнаженным клинком.

– Лучники! – взревел Громострел. – Бить прицельно! По своим не стрелять!

Милена одарила Яфета презрительным взглядом.

– Что, Яфет, не хочется держать слово, что дал вчера? – спросила молодая женщина с презрением. Она отошла к Ратибору, ухватилась за протянутую руку и запрыгнула на коня ему за спину.