Плевать, что мятые — не на танцы. Блузка. Зонтик. Где сумочка? А, вот она, на столе…
Только выскочив на улицу, сообразила, что такси можно было вызвать по телефону. Стоянка в трех кварталах от дома, конечно же, пустовала. Добираться на перекладных? Это долго, а Быков сказал — немедленно. На минуту ей стало интересно: а что это за спешка? Если он что-то знает, то почему не позвонил сам? Но тут из-за угла вывернулась машина с зеленым огоньком, и она бросилась наперерез.
— Такси!
У машины уже был какой-то длинноногий субъект с букетом, большим тортом и бутылкой шампанского в руках.
Неловко изогнувшись, он пытался открыть дверцу кончиками пальцев занятой руки. На подбежавшую дамочку субъект посмотрел с улыбкой — ничего, мать, доедешь на троллейбусе, — но она, не вступая в переговоры, оттолкнула его в сторону и запрыгнула на заднее сиденье. Длинноногому было не до пререканий: он ловил ускользающую бутылку.
— На Ленинградское и побыстрее, пожалуйста!
Таксист попался пожилой и философски настроенный.
В газете, где работал Сергей, однажды напечатали статью о московских таксистах. Статья называлась «Продавцы скорости», но этот таксист, видимо, ее не читал — он никуда не торопился. На приборном щитке болтался выцветший до грязно-розового цвета треугольный вымпелок с желтой надписью: «За работу без аварий». Провожая глазами со свистом проносившиеся мимо автомобили, водитель беззлобно говорил, нимало, похоже, не заботясь о том, слушают ли его:
— Летят… Куда летят? От смерти не убежишь, всех денег не заработаешь.
Вчера на дороге в Шереметьево один тоже… И что от него осталось? Куча горелого железа, вот и все. Торопиться надо не спеша. Я двадцать лет езжу, и ни одной аварии.
И он кивал на вымпелок, не отрывая рук от баранки и вглядываясь вдаль, как капитан дальнего плаванья. Валентина прекрасно понимала, что лишние десять-пятнадцать минут ничего не решат, но с трудом преодолевала искушение схватить сумочку и начать колотить этого философа по загривку, погоняя, как старую обленившуюся клячу.
Слова бородатого Быкова вселили в нее надежду, и малейшее промедление выводило Валентину из себя. Наконец такси свернуло в заросший буйной зеленью двор с гаражами, беседками, перекладинами для выбивания ковров, квадратами «классиков» на мокром асфальте и неизменными старушками, которые по случаю ненастья переместились со скамеек у подъездов в одну из беседок.
