Они миновали дачный поселок, увлеченно судачивший по поводу ночной стрельбы на полковничьей даче, свернули на шоссе, и через несколько километров водитель мигнул фарами бронетранспортеру, стоявшему на обочине с распахнутыми настежь люками. Бронетранспортер взревел обоими двигателями и неуклюже пристроился в хвост «мерседесу», напоминая большого беспородного пса, решившего приударить за левреткой.
Дмитрий Антонович откинулся на заднем сиденье, утонув в пахнущей дорогим одеколоном натуральной коже, и закурил облегченную американскую сигарету, рассеянно поглаживая свободной рукой лежавший рядом кейс, в котором находился некий конверт из плотного картона.
Он был собран и готов к драке.
Драка будет — в этом он не сомневался, равно как и в том, кто выйдет из нее победителем.
Глава 11"
"Илларион высадил полковников у ближайшей станции метро. Мещеряков разворчался, но спорить не стал: машина его супруги и в самом деле имела такой вид, что разъезжать на ней по городу, мягко говоря, не стоило.
Они с Сорокиным расстались в поезде метро — милицейский полковник спешил в свой департамент, а Андрей направился на Ленинградское шоссе выручать свою оставленную без присмотра машину. Машины на месте не оказалось. Взбешенный Мещеряков добрался до работы на такси и из своего служебного кабинета первым делом позвонил в ГАИ. Выяснилось, что он оставил машину в неположенном месте и она была отбуксирована на штрафную стоянку. С удовольствием выругавшись, полковник бросил трубку и решил на время забыть о машине — главное, что она была цела.
Выручит он ее позднее, а сейчас его дожидалась масса других, гораздо более важных дел.
Пока Мещеряков вводил начальство в курс последних событий, а Сорокин связывался с прокуратурой и сначала по телефону, а затем и лично давал объяснения по поводу странных показаний сержантов Ковалева и Губина, Илларион, пробравшись задворками, подъехал к автостоянке, мимоходом поймав себя на странном ощущении — ему вдруг показалось, что он возвращается домой.
— Куда это мы приехали? — спросила Валентина Климова, проснувшаяся от воркотни Мещерякова, которого выгоняли из машины, и весь остаток дороги просидевшая на заднем сиденье с сухими, устремленными куда-то поверх головы Иллариона глазами.
— В одно местечко, — уклончиво ответил тот. — Надеюсь, что здесь вы будете в безопасности.
— О чем вы говорите? Послушайте, я вам очень благодарна, но всему есть предел.
