— Послушай, — вскинулся он вдруг, — так это же, наверное, была его машина!
— Какая машина? Где? Ты видел его машину?
— Шестисотый «мере», не машина — песня, просто слюнки текут. Правда, фару он себе в твоей подворотне все-таки раскокал. Я, грешным делом, позлорадствовал: не мне одному такое счастье. А что он тебе предлагал?"
"— То, от чего я отказался. Ты лучше скажи: номер его ты не запомнил?
— Номер? Что-то такое вертится… Нет, так сразу не вспомню. Если всплывет, я тебе сразу сообщу. Да что там номер, совсем в голове все перепуталось, огорошил ты меня… Я тебе прямо имя владельца назову.
— Ладно. И вот что, Андрей. Есть еще одна зацепка, правда, слабенькая. У этого типа пистолет не из простецких — «кольт» сорок четвертого калибра.
— Ого, — уважительно сказал Мещеряков и украдкой оглядел комнату, словно искал следы разрушений, оставленных крупнокалиберной пулей.
— Вполне возможно и даже скорее всего что он носит оружие нелегально, но чем черт не шутит…
— Понял. Проверю и позвоню.
— Ну и хватит об этом.
У тебя ведь было ко мне какое-то дело?
— Дело… Давай-ка мы сначала все-таки выпьем, капитан. Насухую все это трудновато проглотить.
Они выпили, не чокаясь, и Мещеряков снова наполнил рюмки. Забродов закусил, искоса поглядывая на полковника. Да, тот явно был чем-то сильно озабочен — брови сошлись к переносице, на скулах перекатываются желваки.
— Ты Алехина помнишь? — спросил он наконец.
— Алехина? Подожди, что-то знакомое…
— Кабул, — напомнил Мещеряков.
— Ну конечно! Алехин! Симпатичный такой парнишка из армейской разведки… Лейтенант.
— Капитан. Был капитан.
— Что значит — был?
— Убили его.
— В Чечне?
— В Подмосковье. Ножевое ранение в горло. Кроме того, он был сильно избит. Сломано три ребра, гематома на затылке, выбиты зубы…
— Сволочи, — сказал Илларион и залпом опрокинул свою рюмку, не дожидаясь тоста.
— Так вот, Илларион, дело это какое-то темное. Труп обнаружили грибники в полукилометре от дачи генерал-лейтенанта Рахлина.
— Это который в Думе?
— Он самый.
Тут вот какая штука получается: Алехин в Чечне служил под его началом, они были лично знакомы. В Москву Алехин приехал в отпуск. Как попал в окрестности дачи, непонятно: ни машины, ни мотоцикла поблизости не нашли, а принадлежавший Алехину «опель», между прочим, исчез, как в воду канул.
— Интересно получается, — сказал Илларион. — Подчиненный навещает своего бывшего командира, а потом его находят мертвым в полукилометре от дачи этого самого командира.
