— Это? Это у них самая что ни на есть мирная беседа, все равно как мы с тобой о погоде разговариваем.
— Ну да? — поразился Губин. — Во дают, блин. А Виля — это что, кличка такая?"
"— Не, — покрутил головой Ковалев. — Это ему мама с папой так удружили. Он у нас Вильгельм Афанасьевич, не хрен собачий. С таким имечком любая кликуха за счастье покажется.
Впечатленный обилием новой информации Губин хотел еще о чем-то спросить, но тут в кухне, по-прежнему качаясь, возник Вильгельм Афанасьевич. В трясущейся руке он судорожно сжимал полулитровую банку, закрытую пожелтевшей полиэтиленовой крышкой, в чертах его помятого лица сквозила целеустремленность.
— Отвоевал, — сообщил он, плюхаясь на свободный табурет. — Сейчас голову поправлю, тогда поговорим. А то я никак понять не могу — не то ты с напарником, не то у меня в глазах двоится.
Он пошарил глазами по столу, ища, во что бы налить, не нашел и, сорвав крышку зубами, сделал богатырский глоток прямо из банки. Его перекосило, он содрогнулся всем телом и зашелся в надсадном кашле, щедро расплескивая самогон из открытой банки.
— Ну и отрава, — просипел он, перестав кашлять и утирая заслезившиеся глаза тыльной стороной ладони.
— А по мне, так и ничего, — заметил Ковалев. — А, Колян?
— Нормально, — искренне подтвердил Губин, давно уже скучавший по продукту домашней выделки.
— Так вам-то она, небось, первача поднесла, а мне того, который на продажу, — пожаловался Виля. — Отравит она меня когда-нибудь, подстилка трухлявая.
Не веришь, попробуй, — протянул он банку Ковалеву.
— Я, пожалуй, воздержусь, — отказался тот, — да и тебе советую. Ты уже прояснился?
— Мне, чтобы до конца проясниться, считай, неделю в проруби просидеть надо, — проинформировал Виля. — А может, и месяц.
— Да где ж ты летом прорубь-то найдешь?
— Так а я ж тебе про что… Первую помощь получил — и ладно. Говори, зачем пришел.
— Дело есть, Виля.
— Это понятно, что дело есть. Не на свидание же вы сюда приперлись.
А то, может, Светку разбудить?
— Нет уж, Светку ты как-нибудь сам… Вообще, не пойму я, как тебя еще на баб хватает? Я бы помер давно.
— А это, начальник, секрет фирмы. Я, может, эликсир изобрел.
— Ложку ты, небось, куда надо, привязываешь, вот и весь твой эликсир, хохотнул Ковалев и внезапно сделался серьезным. — Ладно, Виля, шутки в сторону. Привет тебе от папаши.
— Это от Рябцева, что ли? Чего ему опять?
— Привет он тебе передает. И еще кое-что.
