Тем более, когда страдает человек, который ради меня рискует своей жизнью.
Али нехотя стащил рубашку, протянул бинт.
— Возьмите.
— Подождите, — снимая старую повязку, удивилась тому, как небрежно обработана рана. И снова огнестрельная… — Нужно ещё продезинфицировать. Так и до заражения недолго. Вы хоть бы Таю попросили… — и осеклась, когда он дёрнулся, словно я причинила ему боль. — Простите, я рану задела, да?
— Нет, всё нормально.
После перевязки попыталась накормить страдальца мясом, которое готовила для Марата, но он, в отличие от Виталика, лишь вяло поковырялся в тарелке и отодвинул её.
Что-то мучило Али, но я не решилась спрашивать. Достаточно и своих переживаний.
— А как вы смотрите на то, чтобы немного прогуляться? — спросил, когда убирала со стола, и я застыла с тарелками в руках.
— Я бы с удовольствием, но это, пожалуй, не лучшая идея сейчас… Марат запретил мне выходить из дома.
Али отчего-то занервничал, потирая ладонью отросшую щетину. Странный какой-то.
— Так вы же не одна будете.
Я рядом и не дам вас в обиду. Вон друг мой хочет гулять, да? — подмигнул Виталику, и тот захлопал в ладоши.
— Гулять! Гулять! Мама, гулять!
— А как же камеры? Марат постоянно их смотрит и…
— Не волнуйтесь. Он разрешил прогуляться рядом с домом.
Дал позволение выгулять нас? Надо же…
— Ну… Ладно. Только до парка прогуляемся и обратно, — строго зыркнула на сына, но тот уже убежал собираться.
Прогулка понравилась только Виталику. Я же постоянно оглядывалась, смотрела по сторонам и жутко нервничала.
И хоть дом был рядом, за нами ходил Али, а чуть поодаль охранники, я всё равно переживала. Теперь моё сердце не успокоится, пока Марат не покончит со своими криминальными делами. В том, что они именно криминальные, эти самые дела, я уже не сомневалась.
— Знаете, давайте вернёмся в дом. Я устала, — повернулась к Али, и тот, махнув охранникам, ускорил шаг.
Я удивлённо проследила взглядом за мужчинами, приставленными охранять нас, что развернулись и направились в сторону дома без нас.
Напротив остановился чёрный джип с наглухо тонированными окнами.
— Давайте сядем в машину, — Али поравнялся с нами, а я схватила сына за руку.
— В чём дело?
— Вы не пойдёте домой, — преградил мне путь и встал скалой.
— Что? — отчего-то стало страшно, но я прогнала дурацкие мысли. Али последний, кого нужно опасаться. По крайней мере, я так думала.
— Мне нужно поговорить с вами, Снежана Александровна. Это очень важно. Давайте присядем в машину.
