Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им… что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11: 47–50).
Итак, Каиафа, страшась всеобщего восстания иудеев и беспощадной реакции Рима, решил предотвратить эти несчастья, выдав Иисуса Понтию Пилату. Возможно, фарисеи, в отличие от первосвященника, назначенного римлянами, боялись не за собственное благополучие, а за судьбу своего народа, который в случае поражения восстания будет обречен на гибель и рассеяние.
В любом случае вышеприведенный эпизод из Евангелия свидетельствует, что не неверие в Иисуса как в Мессию заставило римских слуг замыслить заговор против Него, а страх перед Ним как перед грядущим Царем Иудейским, Который поведет весь народ против них.
Заговор в отношении Иисуса вынашивался не только Его врагами. Среди учеников Христа тоже нашелся человек, имевший свои планы насчет Учителя. О предателе Иуде Искариоте нам мало что известно. Его прозвище – Искариот библеисты объясняют по-разному.
Есть точка зрения, что оно дано по месту рождения, и звучало как «иш-Керайот» («человек из Керайот»). Ведь называли же другого ученика, Симона из Каны, – «Кананитом». Однако куда более правдоподобной является другая версия, согласно которой это прозвище дано по роду занятий или согласно убеждениям. Если так, то имя Искариот представляет собой производное от слова «сикарий» («кинжальщик»). Так в Иудее называли фанатиков, готовых ради изгнания римлян из страны идти на любые, даже самые безумные и отчаянные поступки.
В пользу подобного истолкования говорит тот факт, что другой вышеупомянутый ученик Иисуса, Симон Кананит, имел еще одно прозвище – Зилот. Так именовали борцов за свободу Иудеи. Следовательно, среди учеников Христа было два человека, известных тем, что они раньше сражались против римлян с оружием в руках, один из них – Симон Кананит, по прозвищу Зилот, а другой – Иуда Симонов, по прозвищу Искариот. И зелоты, и сикарии были сторонниками исключительно силовых методов борьбы с римскими язычниками.
«Кинжальщики» отличались от зелотов только одним – крайним фанатизмом и готовностью без разбора жертвовать как своими, так и чужими жизнями ради освобождения от власти римлян.
Присоединение к Иисусу изменило отношение Иуды Искариота к насилию, но не примирило его с язычниками-римлянами. Убедившись, что его Учитель и есть тот самый Мессия, которого ждал еврейский народ, он надеялся на скорое освобождение страны от власти чужеземцев.
