"
"– Ты не посмеешь! – шепчет побелевшими губами, трогая их кончиками пальцев.
– Не посмею – что? – насмешливо приподнимаю бровь. – С чего ты взяла, что можешь взять и уйти? Разве я тебя отпускал? Нет. Что до ребёнка – плевать, он ведь даже не от меня!
Смеряю её строгим взглядом, чётко давая понять: не шучу. Избавления не будет. Моя. Насрать, какой ценой! Разворачиваюсь и иду к двери.
– Нет! Стой! – Лана приподнимается на локтях. – Ты чудовище, Сардар Хард! – читаю по её пухлым потрескавшимся губам.
Отчаяние и апатия пропали, будто их и не было. Её глаза полыхают невиданной ненавистью. Замечаю, как её пальцы комкают простыню до побелевших костяшек на руках, претерпевая очередную схватку, при этом её лицо остаётся недвижимым.
Чувствую, как уголок рта медленно ползёт вверх: вот теперь я её узнаю. Истинная дочь Мэрвиров. Не готовая отступать.
– Гггде оно? – хрипит, прожигая меня полыхающим взглядом.
Ну, надо же! Сколько в нас страсти, подумать только!
– Что именно? – спрашиваю медленно, намеренно растягивая слова.
– Бездна тебя дери, Сардар! Твоё проклятое зелье! Что же ещё?! – выплёвывает яростно.
Отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку. Пересекаю комнату, небрежно швыряю жуткое орудие пыток обратно в серый чехол. Смотрю в окно, где на востоке уже сереет небо.
Только после этого возвращаюсь к Лане. Демонстрирую ей тёмно-коричневый бутылёк, зажатый между указательным и большим пальцем.
Окончательно убеждаюсь, что она в сознании и полна решимости, злости и, как она явно думает, жажды мне досадить.
Требовательно протягивает руку. Неспешно приближаюсь под её буравящим взглядом. Внутренне радуюсь этому, потому как что угодно лучше, чем пугающее безразличие в стеклянных глазах, которое видел совсем недавно.
Кладу бутылёк в центр её ладони. Лана тут же сжимает пальцы и пытается отдёрнуть руку. Не позволяю ей этого сделать. Накрываю её кулачок двумя руками, сверху и снизу:
– Эй! – нахожу её взгляд. – Я горжусь тобой! Ты справишься, и всё будет хорошо!
Кривится в ответ.
Снова пытается убрать руку, и снова я не позволяю ей этого сделать. Лана качает головой, смотрит в сторону, затем произносит глухо:
– Я никогда не забуду и не прощу тебе этих слов! – обращается будто к прикроватному столику.
Обдумываю услышанное. Пожимаю плечами:
– Переживу. Ты, главное, заканчивай хныкать и жалеть себя. И роди уже, наконец, этого ребёнка.
Лана выдёргивает руку, которую я уже не держу.
