Лучшую её половину. Но я нашла в себе силы сквозь слёзы написать заявление об увольнении и отправить скан его управляющему. Мне ничего не ответили. Да и не надо было. И так хотели ведь уволить. А на следующее утро мне привезли вещи, гаджеты. Всё новое. Макар хоть и ушёл, но не оставил, и я не знала, что с этим делать. Просто не понимала, почему он бездействует. Почему не запросил тест на отцовство, не стал сам появляться, а все привозили курьеры.
Я не ждала его.
Но до боли в глазах рассматривала экран телефона.
Это ведь безумие, правда? Бежать от человека только в надежде, что он будет догонять. Но головой, а не эмоциями я понимала, что всё правильно. Если Макар действительно погонится, то загонит меня как дичь, как ту бедную косулю из фильма «Красавица и чудовище».
Незаметно для себя я вышла из здания больницы. Мне навстречу подлетел почти полностью седой мужчина и представился водителем Макара. Сообщил, что отвезёт меня домой. Я назвала адрес бабушки. Судя по тому, что это не создало резонанса, я не в клетке.
Мне разрешают погулять.
Квартира встретила едким запахом моющих средств. Я медленно прошлась по ней, подмечая, что делали генеральную уборку. И забили холодильник. И на полочках в ванной стояло множество шампуней, масок и прочей ерунды моих любимых марок.
Меня не держат под замком. Меня оберегают и устраивают комфорт там, где я захотела жить. Большая разница.
Водитель зачем-то решил проверить меня, и через десять минут позвонил в дверь. В руках он держал множество бумажных пакетов, какие-то из аптек, парочка из кондитерской.
— Распоряжение вашего супруга.
В пакетах из аптек лежали рекомендации и выписки врачей. Я проглотила и эту непрошеную заботу. Демонстративную в своём молчании."
"Я просто не знала, что делать.
Впервые за несколько дней я лежала в ванной и перебирала в уме последние годы нашего брака. Ароматная пена пушистым облаком хотела покинуть пределы ванны, но в тот момент я не представляла, что за следующие две недели просто почистить зубы станет для меня подвигом.
Я любила бывать у бабушки. И не хотела от неё уезжать, потому что она умела создавать сказку. А дома я в образцово-показательной порядочной семье. Когда в редкие каникулы или праздники мне удавалось выпросить поездку к бабуле Любе, моему счастью не было предела. Но следующие две недели моё счастье было тусклым. Смазанным.
Я почти всегда лежала в спальне. На неудобной полуторной кровати с двумя матрасами, и смотрела в окно.
