Уж я в этом толк понимаю.
Коробейников, который стоял совсем рядом с тем календарем, побледнел, как мел.
А Петр Миронов, полюбовавшись на результат своей выходки, сообщил мне доверительно:
— Хорошая копия немецкой работы. Научились!
— Впечатляет, — оценил я его бросок, доставая нож из календаря и подавая его Коробейникову. — Антон Андреич, нужно будет выяснить, где продаются ножи Егора Самсонова, и кто их в последнее время покупал.
Коробейников, все еще находящийся под впечатлением свистнувшего у его уха ножа, молча кивнул.
— Только это ничего не даст, — подал голос Ульяшин. — Эти ножи продаются в каждом оружейном магазине."
"— Ну, проверить не помешает, — и я снова обратился к Виктору Миронову: — Виктор Иванович, Вам советую в ближайшее время из дому не выходить. Выздоравливайте.
На этом мы покинули братьев Мироновых. Но покинуть так быстро их дом у нас, конечно, не получилось. Разумеется, Анна Викторовна притаилась на лестнице и выбежала нам навстречу, как только мы вышли.
Интересно, она подслушала все, рассказанное отцом, или только частично?
— Яков Платоныч! — как всегда взволнованно обратилась ко мне Анна. — Вы видели, что убийца был в шинели?
— Разумеется.
— Как и в моем видении! — продолжала она. — А днем я видела шарманщика в точно такой же шинели и фуражке!
Спаси меня Господь, у нее уже готова новая версия. Неисправима. И очаровательна. И как всегда вызывает у меня непреодолимое желание улыбаться.
— Да, верно, — ответил я ей, — я тоже его видел на площади. Так он всегда там стоит.
— Задержите его!
Я не выдержал и все-таки рассмеялся.
— Только потому, что он в шинели? Так это нам придется полгорода арестовать.
На лице Анны Викторовны появилось особенное, присущее только ей упрямое выражение.
— Но ведь тот, кто стрелял, был в шинели! — было очевидно, что она старательно сдерживает свои эмоции, объясняя мне очевидные для нее вещи.
— Это же след?!
— Ну, хорошо, я буду иметь это в виду, — сдался я, не желая расстраивать ее сильнее. Ей и так сегодня хватило переживаний. — А Вас попрошу более инициативу не проявлять и оставаться по возможности дома. Доброй ночи.
И, оставив встревоженную Анну Викторовну, я покинул, наконец, дом Мироновых. День сегодня был длинный и богатый впечатлениями. И я срочно нуждался в отдыхе, чтобы завтра с новыми силами взяться за это дело.
