Кайкен

Первая: он позвал ее потому, что больше звать ему было некого. Они познакомились самым банальным образом. Годом раньше она, выходя из ночного клуба в Десятом округе, подверглась нападению грабителя. Она обратилась в полицию, заявление у нее принял он. Потом они вместе поужинали, потом вместе искали преступника, потом нашли его. Больше их ничто не связывало, но они продолжали встречаться, уже не как полицейский и потерпевшая. Она стала его близкой приятельницей и доверенным лицом. Той, кому рассказывают все и с кем не делают ничего.

Вторая истина: эпизод на крыше не был случайностью. Приступ паники у Пассана свидетельствовал о приближении серьезной депрессии. Она поселила его у себя. Полицейский врач выдал ему освобождение от работы. Официальный диагноз: сердечная недостаточность. Пассану вручили длиннющий список специалистов с предписанием пройти тщательное обследование. Сандрина подсмотрела, что перед каждым визитом к врачу он принимает бета-блокаторы, чтобы снизить артериальное давление.

Она возилась с ним несколько месяцев: кормила, давала лекарства, приглядывала за ним. Спрятала табельное оружие. Успокаивала, когда накатывали волны страха или нападал паралич. Все вокруг думали, они живут вместе, что в общем было правдой — они действительно делили кров. Но никто не знал, что их связывали отношения пациента и медсестры.

Постепенно Пассан вернулся к работе. Он еще задыхался, если приходилось проезжать туннель, плакал в туалете и запирался у себя в кабинете. Иногда его состояние ухудшалось. Порой на него накатывало, и он становился гиперактивным, подверженным приступам неконтролируемой ярости. Тогда он срывался среди ночи и исчезал до утра, а возвращался со стеклянным взглядом, в испачканной кровью одежде. Он не помнил, где был. Сандрину это приводило в ужас. Мужчина огромной физической силы, прикрытый полицейским удостоверением и вооруженный, представлял собой страшную угрозу для города.

Она много размышляла над тем, почему он такой, и пришла к собственному выводу, впрочем не слишком оригинальному. Видимо, все дело было в том, что ему с рождения пришлось вести самостоятельную жизнь. Он рос в одиночестве и привык сам выпутываться из затруднений, сам решать проблемы.