Кайкен

То ли из-за этой ленты электрического освещения, то ли из-за того, что здание располагалось в небольшой низине, но у Пассана возникло ощущение, что здесь ему ничто не грозит и он сможет спокойно поспать хотя бы несколько часов.

Он расплатился с таксистом. Дождь перестал, небо очистилось от туч. Выглянула луна, похожая — здесь Пассан был полностью согласен с автором известного ему хокку — на разрезанный пополам спелый плод. Впрочем, жара не спадала. Душная влага обволакивала каждую вещь и предмет и липла к коже, забивая поры.

В гостиничном холле — потертый ковер, выкрашенные бежевым стены — было холодно, как в прозекторской. Администрация явно не экономила электричество. За стойкой регистрации сидела женщина неопределенного возраста, казалось поджидавшая именно его. С высокими скулами, обтянутыми землистого цвета кожей в пятнах, она была одета в какой-то черно-бордовый балахон, представлявший собой нечто среднее между форменным костюмом стюардессы и кухонным фартуком.

Пассан произнес пару-тройку фраз на английском, предъявил паспорт и заплатил за номер вперед, наличными — мера предосторожности, удивившая его своей нелепостью. Японка молча проводила его до дверей номера, ничем не выразив удивления при виде обожженного лица постояльца. Комната напоминала монашескую келью — кровать, стенной шкаф, ванная, больше ничего. Хозяйка исчезла. С улицы послышались звуки голосов и шум то приближающихся, то удаляющихся шагов.

Часы показывали два ночи. До наступления утра предпринять все равно ничего было нельзя.

Не зажигая света, на ощупь, Пассан нашел в сумке туалетные принадлежности и принял душ. Натянул трусы и майку, почистил зубы. Врубил кондиционер на полную мощь и рухнул в постель, свернулся калачиком под одеялом. Его не отпускало ощущение, что он должен собрать воедино всю свою энергию.

В этом скрюченном теле заключалась вся его сила. Никогда еще ему не приходилось проводить полицейскую операцию с такими скудными средствами.

Сквозь плотную завесу дождя пробились первые лучи зари. Наоко пряталась в святилище, стоявшем на вершине холма, — простом сооружении из кипарисового дерева площадью примерно сорок квадратных метров, без внешних стен. Отполированные столбы, черепичная крыша, черный деревянный пол.