Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Тот встал и пошел в направлении бара.

Через пару минут в чайной чашке у Петюни и господина Подольского оказалась щедрая такая порция коньяка, слегка разбавленная кофе. Петюня в недоумении смотрел на это святотатство, а господин Подольский бесцеремонно сунул ему в руку чашку, взял свою и чокнулся с Петюней.

– Я все больше и больше уважаю вас, Петр Викентьевич, – с оттенком удивления произнес он. – Вы смогли выстоять после такого неприятного эпизода и сохранить веру в человечество. Похвально. Очень похвально.

Петюня отхлебнул добрую половину содержимого чашки, зажмурился, когда содержимое, опаляя все внутри, направилось вниз, и снова вытаращил на Подольского глаза.

– Нет, я не гомофоб и не собираюсь вас увольнять, тем более с волчьим билетом. Это ваша жизнь и ваше право. Вы более чем исполнительны, сообразительны и аккуратны, и это единственное, что имеет для меня значение. И кроме того, вы не афишируете свою ориентацию и не совершаете никаких поползновений в мою сторону, что в случае с женщиной-персональным ассистентом не было бы априорным вариантом.

А что касается этого вашего Панкратова – что ж, он поступил трусливо, согласен. Но мужчины как правило трусливы во всем, что касается чувств.

Господин Подольский помолчал, подумал и задумчиво добавил уже тише:

– Я восхищаюсь вашей решимостью продолжать жить полной жизнью, а не трусливо прятаться от нее. Допивайте свой, - за этими словами последовала многозначительная пауза, – кофе.

Петюня послушался, господин Подольский допил свой и сказал:

– Ну, теперь за работу?

– Спасибо, – хриплым голосом сказал Петюня.

– Спасибо. Я вам так благодарен.

Господин Подольский молча улыбнулся и указал глазами на дверь. Петюня встал и побрел к ней.

– А все-таки хорошо, что ни старушку не обсчитали, ни котенка не переехали, – остановившись у двери, сказал Петюня, восхищаясь своей дерзостью. – Они такого явно не заслужили.

Подольский снова улыбнулся и согласно кивнул головой.

День оказался спокойным и мирным, что, учитывая Петюнин утренний «кофе», было весьма кстати.

Потом был традиционный фитнес-клуб, флирт, фраппучино в кофейне, и одинокий и томительный вечер дома. И Петюня вовсе не вздрагивал каждый раз, когда звонил его мобильный телефон, и не хватался за него, а очень даже спокойно и с достоинством брал. И проверял, не пропустил ли он звонок, вовсе не каждые две минуты. Ну ладно, иногда случалось, что и через две минуты снова спокойно и с достоинством проверял. А вообще каждые три минуты.