Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

– Петюня словно в трансе поднял голову, повернул ее так, чтобы это можно было расценить как обращение лицом к лицу, направил ничего не видящий взгляд в направлении генерального и растянул онемевшие губы в улыбке.

Господин Подольский развернул стул, в котором сидел Петюня, к себе и настойчиво повторил:

– Что с вами случилось?

Петюня наконец увидел его лицо. В полуметре, встревоженно вглядывавшееся в Петюню, словно в надежде отыскать там ответ на свои вопросы.

Петюня несколько раз моргнул, силясь не расплакаться. Подольский взял его за руку, заставил встать, снял плащ, отнес его к гардеробу, повесил и повел Петюню в кабинет.

Через пару минут перед Петюней возникла чашка с чаем.

– Чай? – нервно и судорожно то ли хихикнул, то ли всхлипнул Петюня.

– Кофе хорош для наслаждения и соблазнения, чай более приличествует при душевных разговорах. – немного легкомысленно отозвался Подольский. – Выпейте, Петр Викентьевич, сделайте милость.

Петюня послушно пригубил ароматный чай. Он на самом деле не был таким насыщенным и ярко выраженным афродизиаком, как кофе, но наполнял душу благостным умиротворением и спокойствием.

Подольский расположился рядом, положил ногу на ногу и спрятал рот за чашкой чая.

У Петюни вдруг задрожали руки и предательские слезы выступили на глазах. Он сглотнул.

– Надеюсь, никто не умер? – спокойно и умиротворяюще начал господин Подольский. – Камаз не переехал на ваших глазах прелестного белого котенка? Машина не обдала грязью ваш элегантный плащ? Вам не посчастливилось общаться с вахтершей в ЖЭУ? Чистенькую благопристойную старушку в аккуратно заплатанном пальто не обсчитали на ваших глазах в супермаркете? Тогда что драматичное могло случиться, что вызвало слезы в ваших прекрасных глазах?

Петюня поднял свои прекрасные глаза, наполненные слезами, на господина Подольского, встретил его участливый и искренне переживающий взгляд и… разом выплеснул на него все.

Про гада Панкратова, как он поматросил и бросил, как тот потом отворачивался и сбегал, как обещал и не перезванивал или не отвечал на звонки, как больше о нем ни слуху, ни духу, как только что на улице он стоял такой потрясающе мужественный и привлекательный на другой стороне улицы и смотрел, как будто что-то сказать хотел, как будто… Петюня говорил и видел, как начинает хмуриться господин Подольский, понимал, что выписывает себе волчий билет, но не мог остановиться. Выговорившись, он залпом выпил чай, отставил чашку, откинулся назад и в отчаянии посмотрел на господина Подольского.