Она боялась, что в любой момент дверь разнесут в щепки или петли не выдержат, и толпа ворвётся внутрь. Глаза машинально искали другой выход, но его не существовало.
«У тебя мало времени, нужно встать прямо сейчас и поставить блок. Давай!»
Это подействовало. Катрин вспомнила, как в прошлый раз голос предсказал на несколько ходов вперёд – он как будто видел будущее.
Девочка достала книгу и, судорожно листая страницы и заминая их, наткнулась на картинку с замко́м. Ситуация была один в один как со снятием блокировки.
Нужно было нанести кровавый символ. Девочка немедля схватилась за серп и полоснула себя по руке, слегка перестаравшись от волнения. Глубокий порез распустил кожу, точно спелый фрукт, и из раны потекла горячая красная жидкость. Катрин подскочила к двери и принялась перерисовывать символ. Линии получались неровными, так как в дверь постоянно били. Самое важное, что поняла маленькая ведьма, это то, что линии не должны прерываться. Благо крови было столько, что Катрин наносила на «полотно» жирный слой, прекрасно заполняющий все пробелы.
Как только символ замкнулся, дверь словно обросла доспехами. Она явно прибавила в весе и толщине, удары стали глухими, словно в неё били подушкой.
Катрин тяжело выдохнула: мир поплыл у неё перед глазами. Уронив книгу на пол, на ватных ногах она дошла до импровизированной кровати и, не перевязав рану, рухнула на матрас и отключилась.
Снов не было. Катрин просто провалилась в темноту и не выходила оттуда, казалось, целую вечность. Когда силы были полностью восстановлены, девочка открыла слипшиеся глаза и лежала, вспоминая, кто она и где находится.
Что-то тяжёлое придавило её руку к кровати. Катрин повернула голову и увидела манускрипт, который был раскрыт, а его страницы плотно прилегали к тому месту, где Катрин разрезала кожу, чтобы нарисовать блокирующий символ.
«Разве я не уронила книгу?»
Девочка убрала её в сторону и взглянула на свою ладонь. Та выглядела неважно – слегка посинела и даже усохла. Удивительно было, что вокруг пореза совсем не было крови.
Рука выглядела идеально чистой, словно её промыли или всё слизал невидимый зверь.
«Вот чёрт, да ты сама сюда приползла», – Катрин смотрела на закрытую книгу, которую абсолютно точно выронила перед тем, как упасть на кровать и забыться во сне.
«Наконец-то ты проснулась!» – раздалось в голове.
«Долго я спала?» – Катрин забыла про книгу, обрадовавшись тому, что её одиночество было недолгим.
«Почти три дня. Дверь можно открывать».
