Ты вчера за ужином неслабо накидалась, – Вера говорила это так спокойно и естественно, словно Катрин не помнила, что выпила всего один бокал вместе с ней.
– Что ты такое говоришь? Я выпила не больше твоего, всего один бокал. Потом ты заперла меня здесь, и я не могла выйти даже в туалет!
– Один бокал? Ха, вчера за ужином ты допила всю бутылку, которую принес нам Бурдюк.
«Видимо это прозвище бармена», – подумала Катрин.
– Я прекрасно помню, сколько я выпила! – настаивала девочка.
– А что ещё ты помнишь?
– Говорю же, ты заперла меня, и я легла спать.
А ночью ты начала стучаться в дверь.
– Не хочешь взглянуть на свои пальцы? – Вера вопросительно вскинула бровь.
Катрин нахмурилась, но через секунду всё-таки опустила взгляд на руки.
– Пальцы как пальцы. Что с ними не так?
– Взгляни на костяшки, – надменно фыркнула Вера.
Закончив расчёсываться, она уселась на кровать и начала заплетать волосы в косу. Катрин перевернула ладони и еле слышно ахнула: костяшки пальцев распухли и были красными.
– Что за?… – только и смогла выдавить из себя девочка.
«Записка!» – подумала она и начала рыскать по кровати в поисках бумажки, которую подобрала несколько часов назад, но перевернув всё постельное белье, Катрин так ничего и не нашла.
– Нет, этого не может быть! Я прекрасно помню, как всё было! – голос Катрин срывался на крик.
– Я тоже помню, как ты не хотела идти спать, как я предупреждала тебя, что это вино очень крепкое, и, скорее всего, с утра ты об этом пожалеешь. Но ты же упрямая, тебе же не нужны советы! – твердила Вера, изучая содержимое узелков, которое приобрела вчера.
Катрин нервно мотала головой, отказываясь верить в факты, в которые её тыкали носом.
– И как же тогда, по-твоему, закончился вечер? – наконец спросила она у Веры.
– Я пошла спать, а ты допивала вино в компании каких-то аргентинцев, которые припёрлись посреди ночи. Вы на ломаном английском, который ты, видимо, учила по инструкции к освежителю воздуха, обсуждали сериалы. Ребята – безобидные контрабандисты, поэтому я решила оставить тебя им на поруки, а сама пошла спать.
Ночью ты начала ломиться в дверь, которая, к слову, была открыта, нужно было лишь потянуть на себя. В итоге через пять минут до твоей пьяной головки это всё же дошло, ты вошла в комнату и рухнула на кровать, словно поваленное дерево. И, судя по всему, чиркнула лбом о её край.
Катрин встала и подошла к зеркалу. На лбу виднелась свежая ссадина, до которой было больно дотрагиваться.
