– Какой я должна выбрать? – для Катрин серпы отличались лишь цветом и формой, хотя наверняка каждый был особенным.
– Мне всё равно, бери любой и пошли, – торопила её Вера.
Катрин потянулась к ярко-золотому серпу, который весело переливался солнечным светом, несмотря на затянутое тучами небо, но передумав, отдёрнула руку. Она вопросительно посмотрела на Веру, чтобы та хотя бы подсказала ей, но ведьма делала вид, что не замечает этого, и разглядывала свои ногти.
Тогда Катрин снова потянулась за инструментом, на этот раз – в совершенно другой угол.
Продавец тут же больно шлёпнул её по руке.
– Что за?…
Седовласый даже бровью не повёл на слова Катрин, отчего та ещё больше растерялась.
– В чём проблема? Почему я не могу взять то, что мне нужно?
– Разве не очевидно? – спросила удивлённо Вера. – Потому что это не то, что нужно.
– В таком случае, может, кто-то из вас даст свою консультацию?! Или она заключается в том, чтобы молчать и бить по рукам?
Вера лишь пожала плечами. Катрин снова потянулась за инструментом, лезвие которого отливало изумрудом и выглядело не так убого, как большинство товаров на «витрине».
Торговец хотел было снова дать ей по рукам, но на этот раз Катрин смогла вовремя отдёрнуть руку.
– Да пошёл ты!
Девочка уже собиралась уйти, но Вера схватила её и развернула обратно к проклятым серпам.
Торговец сунул руку себе за пазуху и через секунду вытащил небольшой полевой цветок. Он протянул его Катрин, и та настороженно взяла его двумя пальцами. Поначалу она ничего не чувствовала, кроме неудержимого раздражения и желания уйти.
Тогда старец сделал глубокий вдох, и Катрин повторила за ним, поднеся стебелёк к носу. Мир вокруг исчез. Аромат цветка оказался таким сильным и сладким, что у неё невольно выделилась слюна. Рынок, то́лпы людей, их голоса, музыка, доносившаяся из местных кафетериев, – всё это испарилось. Катрин не чувствовала запаха еды, от которого сводило желудок. Она летала среди цветущих и пахнущих мёдом лугов, окутанная спокойствием и тишиной. Выдохнув, она очнулась отдохнувшей и полной уверенности.
– Вон тот, – словно заворожённая, она показала на небольшой медный полумесяц с ручкой из чёрного дерева, напоминающей скрученные в косичку корни.
Старец ничего не сказал. Когда Катрин потянулась за серпом, он не дёрнулся и по рукам ей не двинул.
– Аллилуйя! – Вера театрально воздела руки к небу, а после расплатилась с седовласым коротышкой золотой монетой.
Тот спрятал монету в маленький кошелёк и протянул Катрин кожаный чехол.
