Хозяйка Мельцер-хауса

Лишь бы все и правда так сложилось!

Во дворе Мари встретила Гумберта – тот открыл капот автомобиля и залез под него.

– Одну секунду, госпожа, – сказал он и, убрав стойку, закрыл капот. – Сейчас поедем.

Она сделала рукой жест, как бы прося его не суетиться. В такую погожий день она с удовольствием пройдется пешком.

– Скажите, пожалуйста, Гумберт, – начала она, подойдя к нему поближе и делая голос тише. – Тут до меня дошла одна странная новость. Возможно, это ошибка, поэтому я уже сейчас приношу извинения за то, что интересуюсь…

Гумберт словно окаменел и посмотрел на нее так виновато, что в вопросе, собственно говоря, отпала необходимость.

Ну конечно же это был он, их дворецкий Гумберт Седльмайер, которого Эрнст фон Клипштайн видел на сцене кабаре. Молодой человек прекрасно изображал бывшего императора и даже императрицу, вызывая смех всего зала. Еще фон Клипштайн рассказывал, что одна дама в зале, сидящая на три места слева от него, просто задыхалась от смеха.

– Значит, вы выступаете в кабаре?

– Это… это была… это была только проба, милостивая госпожа.

Вообще-то я вовсе не собирался этого делать, но господин Штегмюллер, директор кабаре, сказал, что сначала он хотел бы узнать, могу ли я выступить перед публикой. И тогда… тогда… я поддался уговорам.

Мари была не в восторге от этой новости. Хотя… если честно, с самого начала было ясно, что в этом странном молодом человеке таятся необычные таланты.

– Я не сержусь на вас, Гумберт, – сказала она, улыбаясь. – Но вы, конечно, знаете, что дворецкий, выступающий в кабаре, не может работать на вилле.

Вам придется принять решение относительно того, кем вы хотите быть.

Сглотнув пару раз, Гумберт затараторил, что бесконечно благодарен семье Мельцер, что чувствует себя здесь как дома и вообще не представляет, что когда-нибудь покинет виллу. Он искренне попросил ее не рассказывать о произошедшем Мельцерам. Фройляйн Шмальцлер тоже не стоит беспокоиться из-за этого пустяка.

– Пока я буду молчать, – пообещала она. – Однако если ваше имя аршинными буквами появится на афише, я ничего не смогу Вам гарантировать.

– Нет-нет, милостивая госпожа. Это было в первый и последний раз. Я больше никогда не буду выступать, клянусь вам…

Мари сделала вид, что верит ему, и направилась в сторону улицы. Весна уже вступила в свои права. Если апрель был холодным и негостеприимным, то первые теплые майские дни творили настоящие чудеса. На клумбах зацвели примулы и анютины глазки, на деревьях появились нежно-зеленые почки.