Художница из Джайпура

– Вы понимаете, что просите меня…

– Поступить по совести.

Он снова уселся за стол, сложил руки, потом расцепил их, взял ручку, надел на нее колпачок, постучал по лежащему на столе листу бумаги, испачкав чернилами и его, и свои пальцы.

– Это Радха так решила?

Он уставился на книжный шкаф за моей спиной.

– Я же вам говорил: я ожидал чего-то в этом роде. До родов мы еще могли расторгнуть договор, но сейчас слишком поздно.

– А вам не приходило в голову, доктор Кумар, что неправильные поступки порой оказываются верными? Ребенку будет лучше у женщины, которая его любит, чем во дворце, где все ему чужие.

А семья махараджи усыновит другого младенца королевской крови, из кшатриев.

Лицо доктора Кумара было непроницаемо. Радужная оболочка его жемчужно-серых глаз, казалось, источала свет. Он прикусил нижнюю губу, рывком поднялся со стула – длинный, худой – и принялся мерить кабинет шагами, потирая подбородок запачканной чернилами рукой.

– Пожалуйста, доктор, – проговорила я.

Он снова сел, взял письмо, которое писал, заметил кляксу.

Шумно вздохнул, разорвал лист пополам. Выудил из стопки бумаг слева чистый бланк: мелькнула королевская печать. Снял колпачок с ручки, стрельнул в меня глазами и аккуратно исправил номер бланка.

– Обычно у новорожденного пульс от ста до ста двадцати ударов в минуту, – сказал он. – Но если сердце увеличено, то пульс гораздо реже.

Он вырвал из блокнота чистый лист. Перо его порхало по бумаге; не прошло и двух минут, как он дописал письмо, дунул на чернила, чтобы высохли поскорее, и протянул мне.

Я дважды перечитала письмо. Все сохранят лицо: и королевская семья, и доктор Кумар, и Сингхи. Но кто теперь оплатит больничные счета Радхи? Я поспешно отогнала эту мысль. Не все сразу.

Я перечитала письмо в третий раз. И лишь тогда до меня дошло, что доктор Кумар отказался от славы. Он мог бы стать «тем самым врачом, который принял нового наследного принца Джайпура».

Я подняла на него глаза.

– Миссис Агарвал будет прекрасной матерью, – сказал он. – Просто прекрасной.

Он подвинул ко мне письмо и бланк. Не хватало лишь моей подписи. Доктор Кумар протянул мне ручку.

Радостно было видеть и то, как Канта и Ману заботятся о сыне. Из них получились прекрасные родители, они обожали своего первого (а теперь и единственного) ребенка. Я присматривалась к Радхе, не ревнует ли, но та, похоже, охотно делила с тетей и дядей внимание малыша. Через неделю они должны были вернуться в Джайпур; предполагалось, что Радха поселится у Канты и Ману.