Художница из Джайпура

Впрочем, через несколько дней в Джайпуре я спустилась с небес на землю. Пропали тринадцать лет тяжелого труда: я вновь очутилась там, где начинала, и была бедна, как в семнадцать лет. Тридцати тысяч рупий нам теперь не видать. От грязных денег Парвати я отказалась. Мне нечем было оплатить долг Самиру и счета из больницы леди Брэдли. Мои сари вылиняли от стирки, а новые купить было не на что. К немногим оставшимся клиенткам (той же миссис Патель, которая по-прежнему пользовалась моими услугами) я ходила пешком, чтобы сэкономить на рикше.

Я могла бы попросить денег у Ману и Канты, но это выглядело бы так, словно я прошу вознаграждение за младенца, которого мы отдали моим друзьям. Сама мысль об этом внушала мне омерзение.

Были у меня и другие долги. Как-то раз ко мне постучался торговец нимовым маслом: я задолжала ему несколько сотен рупий. Полгода назад я отправила бы его к Малику. А вчера лишь показала пустые ладони. У него было хищное испитое лицо с близко посаженными глазами. Он оглядел мой дом, мои потрепанные пожитки, заношенную кофточку и явно удивился, как низко я пала.

Он внимательно рассматривал меня своими маленькими глазками, скользнул взглядом по моей груди, так что мне захотелось прикрыться руками.

Он откашлялся, проглотил мокроту.

– Вы рисуете мехенди?

– Можете в счет долга сделать мехенди моей жене.

Когда я пришла к нему домой, торговец сказал, что жена ждет в спальне. Я направилась туда, но он схватил меня за руку.

– Нарисуйте мехенди ей на груди.

Я удивленно уставилась на него.

– Вы похудели, – к моему удивлению, сказала она. Жена лоточника видела меня в лучшие дни, когда мы с Маликом заходили в лавку ее мужа.

Я уже перестала объяснять, почему похудела. Когда кто-нибудь замечал или спрашивал, я лишь пожимала плечами. Малик каждый день таскал мне угощения, приготовленные королевским поваром, но я к ним почти не прикасалась: не было аппетита.

Я попросила ее снять кофточку. Она выкормила грудью троих детей, и грудь обвисла. Я постаралась спрятать растяжки под мехенди. Закончив узор на одной груди, я услышала, как скрипнула дверь. Я подняла палочку, обернулась и увидела на пороге торговца с зубочисткой во рту.

Я подняла бровь и спросила, что ему надо.

– Продолжайте. – Он вошел в спальню, закрыл дверь. Его жена плотнее укуталась в сари.