Я так привыкла к этому миру, что вдруг почувствовала себя голой, оказавшись перед мужчиной — пусть и собственным мужем! — без десятка слоев одежды, которые я обычно носила.
— Есть ли новости? — спросила я, желая отвлечься от глупостей, которые лезли в голову.
— О чем? — Георгий чуть нахмурился.
— О Перовском. О графе Перовском.
— Варвара Алексеевна... — выдохнул он свирепо. — Вы только пять минут, как пришли в себя! Этот ублюдок вас ранил, и... — он осекся на полуслове и повел челюстью. — Я прошу прошения за свои слова.
Это неприемлемо.
— Но я согласна с вами, — я нашла в себе силы пошутить, — граф Перовский действительно ублюдок.
Муж, моргнув, посмотрел на меня, словно видел впервые. На несколько секунд между нами повисло молчание, а затем он рассмеялся. Негромко, но заразительно и с огромным облегчением.
Моя ладонь по-прежнему лежала в его руке, и он поглаживал ее большим пальцем. Совершенно безотчётно, неосознанно.
И так приятно.
— А ведь и впрямь. Новости есть. Буквально час назад приезжал Михаил.
Глава 40.— А ведь и впрямь. Новости есть. Буквально час назад приезжал Михаил.
***
— И какие же? — я подтянулась чуть повыше на подушках, чтобы сидеть, а не полулежать.
Рана отозвалась резкой болью, прострелившей половину лица. Господи, у меня ведь будет шрам. Шрам прямо над бровью. Возможно, перерубит ее пополам...
— Вы помните бумажку, которую вы мне отдали? Из спальни Сержа? Вы нашли ее в тайнике на книжной полке.
Георгий заговорил, и я повернулась к нему, наткнувшись на внимательный, слишком понимающий взгляд.
— Да, — губы задрожали, и я закусила изнутри щеки, пытаясь держать себя в руках.
— Миша смог разобраться в начертанной на ней карте. Это оказались склады купца Свиридова, расположенные за южным въездом в город. А он давно был замечен в симпатиях... ко всякому сброду.
— Вы думаете, — у меня даже дыхание перехватило, — вы думаете, что это место, где они держат отца?
— Или тайный схрон их банды, — он пожал плечами.
— В любом случае, скоро узнаем. Сейчас разрабатывается план действий.
Я прикрыла глаза и откинулась на мягкие подушки.
— А что Перовский? — спросила, немного обождав, и услышала недовольное цоканье.
— Сбежал, — коротко отозвался Георгий. — Отобрал у жандарма, который бросился ему наперерез, пистолет, застрелил его и сбежал.
Он больше ничего не добавил. А мне совершенно не хотелось выпытывать подробности: достаточно было услышать голос, каким он говорил.
