— Илья сделал несколько глотков чая, посмотрел на меня ставшим вдруг серьезным взглядом и внезапно ошарашил: — Почему ты так ушла от меня? Не поговорив, не дав мне возможности ответить? Устроив этот тайный развод? Почему?
Ну ничего себе переходик! Как из-за угла палкой по голове! От неожиданности я настолько оторопела, что не сразу сообразила, что надо отвечать, да и надо ли. Отвела от него глаза, попила чаю, давая себе время успокоиться, и от растерянности скорее всего, ответила, снова посмотрев на Илью:
— Я много раз пыталась с тобой поговорить, начинала разговор и даже настаивала.
Но ты постоянно избегал его, может, и ненамеренно: то засыпал посреди беседы, то вдруг тебя осеняла какая-то мысль по делу, которым ты занимался, и ты уносился за свой стол, то просил: давай потом это обсудим — и так постоянно, пока обсуждать уже стало нечего.
Мы помолчали, глядя друг на друга, и он произнес голосом, полным печали:
Виделись не виделись,ни за что обиделись,помирились, встретились,шуму натворили.
Год прошел — как не было,Не поговорили…[1]— Да… — опустив глаза, тихо сказала я.
— Почему ты ушла, Кира? — спросил настойчиво Илья.
— Потому что находилась на шестнадцатом месте после твоей службы. Ты и твоя работа была, а меня как бы и не было. С моим появлением почти ничего и не изменилось. Как ты жил и был только для своей работы, так оставалось. Я честно понимала, за кого выхожу замуж, и отдавала себе отчет в том, какая у тебя работа, к тому же ты сам мне красочно расписал нерадостную перспективу быть твоей женой.
Но ты, Илья, умудрился превзойти любые, даже самые мрачные предположения — тебя просто не было в нашей жизни вовсе. Я пыталась достучаться до тебя, может, надеялась выторговать хоть сколько-то времени этой твоей жизни и для себя, но… — я замолчала и усмехнулась невесело, — «не поговорили».
Помолчали, глядя друг на друга.
— Да, каждый сам звиздец своему счастью, — тихо сказал он.
— Немного грустно, — кивнула я и усмехнулась.
— Чехов написал как-то в своем дневнике: «Он и она полюбили друг друга, поженились и были несчастливы».
— Я счастлив был, — возразил Чехову и мне Илья.
А я промолчала.
Он вдруг поднялся со стула, шагнул ко мне, ухватил двумя руками за предплечья, поднял и заглянул мне в глаза — а я так сглупила, так сглупила! — не удержалась, посмотрела в ответ и увидела там плавящееся золото волчьих глаз…
— Не смотри на меня так… — просипела я севшим в момент голосом.
