Конец сказки

– И… и зачем тогда?..

– А тебе поганок жалко, что ли?

– Да не жалко, просто…

– Вот все бы тебе так! – уже обиделся Иван. – Каждый раз! Вот я думал, ты мне друг, а ты меня поганками попрекаешь!

Пока Иван с Яромиром так препирались, Пущевик все сильней злился, все яростней пялился на них глазами-угольками. Лисунки тоже уставились только на этих двоих, совсем забыв, что с ними еще и две женщины.

И пока княжич с оборотнем так леших отвлекали, Синеглазка прокралась Пущевику за спину и… пихнула факел в самую его гущу!

Вот уж когда он взвился, так взвился.

Кладенца старый леший не боялся, но пламя в собственном чреве… ох и не по нутру же ему пришлось!

И когда он взвился, когда заметался – Василиса накинула на него расшитый золотом плат. Не простой, конечно – лешего он спеленал, как сетью. В двух местах ткань тут же пропороло ветвями, но их срубила сабля Синеглазки.

– Держите его! – крикнула Василиса.

На Пущевика с двух сторон прыгнули Иван с Яромиром. Молодой богатырь и волк-оборотень стиснули так, что затрещало.

Словно сухой куст, леший захрустел, на землю посыпались обломки веток.

Лисунок это до смерти перепугало. Даже не пытаясь помочь хозяину и повелителю, они с визгом разбежались. А Иван с Яромиром понатужились, вскинули Пущевика и запихнули в дупло ясеня.

Василиса споро вырезала на коре защитные знаки. Чтоб не выбрался старый леший, чтоб не сбежал. Выволокши себя из чародейного плата, тот завыл-заскрипел, принялся трясти ясень, но вывернуть из земли не сумел.

– Посиди там пока, – хмыкнул Яромир.

 – А то еще Кащею про нас доложишь. Пойдемте, пока его женки не вернулись.

– Ничего, недолго я тут пробуду, недолго! – крикнул вслед леший. – А вы лучше берегитесь, люды, берегитесь! Не один я по душу вашу пошел! Не одного меня Кащей-батюшка вас разыскивать отправил! Скоро кое-кого пострашнее встретите!

– Спасибо, что предупредил! – радостно сказал Иван.

Пущевик яростно заскрипел.

Демьян Куденевич с утра возился в огороде. С удовольствием расчищал грядки, готовил репище к весеннему севу.

Репу сеять нужно, едва земля подсохнет – тогда можно успеть до осени снять два урожая. Весеннюю летом поесть, летнюю на зиму оставить.

Любил репку-то старый богатырь. Вареную, пареную, запеченную, с маслицем конопляным. В детстве бегом домой бежал, когда слышал, что матушка репку с медом сготовила.

Но давно оно было, детство. Девяносто лет с одним годом прожил на свете Демьян Куденевич. И большую их часть – был хвор и немощен.