Конец сказки

С того дня, как спас Переяславль от половцев, оправиться уже не мог, иными вовсе за мертвого почитался. Многие думали, что он тогда же и помре, удивлялись, в живых его видя.

Но последние полгода стали иными. С того дня, как довелось старцу отведать яблока молодильного, жил он повторно, дышал полной грудью. Даже в небесах полетать успел, Змею Горынычу клык выбить.

Еще в конце Святок Демьян Куденевич приехал сюда, на монастырскую заставу. Здесь, среди иноков, Божьему Человеку было светло, привольно. Половину зимы в обители провел, в трудах и молитве.

Целыми днями обходил дороги дозором, до боли в глазах всматривался в небозем на восходе.

Дожидал, не явится ли страшный враг прежде времени.

Сегодня тоже все прошло мирно. Но завтра так может не быть.

Эту тихую обитель возвели на самом краю русских земель, на границе с Диким Полем. Почитай полвека уже монаси кроме службы Господу несут еще и службу дозорную. Мимо сих святых стен издревле пролегает торная дорога меж Тиборском и Костяным Дворцом. До него самого, конечно, никто в здравом уме не ездит, но к татаровьям кое-кто и наведывается порой.

Люди они дикие и злые, но все-таки люди, не дивьи создания. Ходили к ним кое-когда торговые гости, кто поотчаянней.

Поднимаясь по ступеням, Демьян Куденевич бросил взгляд на звонницу. Как обычно, закатное солнышко освещало высокую сутулую фигуру – то инок Трофим стоял истуканом. Монастырский звонарь словно вовсе не спал и не ел – дневал и ночевал у своих колоколов, таращился вдаль с вышки.

Просыпаясь утром, Демьян Куденевич видел его там.

Отправляясь ко сну – видел его там. Если он и спускался иногда – того Демьян Куденевич не видел.

Мяса в вечернюю трапезу не подали, Сырная седмица в разгаре. Но в преддверие Великого Поста ужину сготовили обильную. Белая уха, блины с сыром, расстегаи с зернистой икрой и даже редкое лакомство – сваренные в воде яйца.

Послезавтра уж Прощеное воскресенье, недолго скоромное есть осталось.

Над старым потемневшим столом словно повисла туча. Монахи окунали ложки в миски и судачили о том, как неладно стало к полуночи отсюда.

В землях близ разоренного Ратича день ото дня все хуже. Мор свирепствует, волки прямо в дома заходят, а тут еще и мертвые подниматься стали.

Сегодня путник оттуда пришел – рассказал, что три села за седмицу упыри съели. Зайцево, Ершово, да Белый Сток. Все три теперь – как погосты.

– Ты бы, Демьянушко, съездил туда, посмотрел, – попросил отец игумен. – Негоже так-то ведь. Не годится.