Конец сказки

Простым людям они что есть, что нет.

– Мы с сестрами от навьев в числе прочего проход стережем… – прошамкала она. – Штоб живые в Навь не лезли, а мертвые – в Явь.

– Э, бабусь, плохо ты стережешь что-то! – предъявил Иван. – Мы с Яромиром только зимусь с целой ватагой навьев дрались! Чуть не померли там!

– За то Кашшея благодарите, – цыкнула зубом старуха. – Он мертвых повелитель, и зело сильный. Кого хошь с той стороны проташшит… вон, Кобалога даже приволок… зачем-то… сожрал мне все грибочки… хоча мне уж не надо болше…

Снова напившись квасу, Буря Перуновна совсем уже устало сказала:

– Но тепер и Кашшею тяжелше придетса… Алатыря болше нет, связи с Навью ослабнут… Волхвовать трудней будет… всем, не ему одному…

– А много вообще их сейчас на свете-то, всех? – пожал плечами Яромир.

 – Кащей один, да ты с сестрами. Ну старик Филин еще, может быть. Ну вроде еще пара замшелых по чащобам прячется. Ну может за морями-океанами еще сыщется кто. А так… все уж перевелись почитай.

– Верно, верно… – вздохнула баба-яга.

 – Волшбы на свете год от году все менее становилос… В былые-то времена волхвов-кудесников было – и-и-и!.. И не счесть. А сейчас по пальцам перечесть можно настояшшых-та, силных… А раз Алатыря не стало, то и совсем новых заводитса не станет-та…

Уже совсем трудно шевеля языком, она все же поведала, что связь между мирами поддерживается дивными вратами. Древесами волшебными, камнями ключевыми, да людьми особыми. Такими, как бабы-яги. Чем меньше такого в мире, тем меньше врат, тем трудней ходить в Тень, тем меньше в мире чудес и нечистой силы.

– Алатыря болше нет, – сказала старуха. – Мирового Дерева ишшо ранше не стало. Тепер толко вот мы с сестрами связь и храним.

– Это что, без этого всего вообще чудес не будет? – расстроился Иван. – Ни Жар-Птицы, ни вещей волшебных?

– Будут, никуды не денутса. Исчезнуть не исчезнут. А вот новые появлятса перестанут. Новых волшебников не будет. Их уже посейчас почти нет.

Вот теперь Иван огорчился не на шутку. Сам ведь такое сотворил, своими дурными руками.

Алатырь свернул, Буян-остров утопил.

– Показательно, как один дурак может повлиять на судьбу тысяч мудрецов, – задумчиво сказала Василиса.

– Ну, волхвовать-та все едино можно будет, – сказала баба-яга. – И новых обучат можно. Толко… кому? Некому учит-та. Болше некому. Давно уж некому.

Она поведала, что есть три вида кудесников. Обученные, природные и пожалованные. Обученные перенимают свои умения у других кудесников, старых.