Король медвежатников

— Мне всегда везет, мадемуазель.

— Я — мадам, — несколько смущенно поправила его женщина.

На них оглядывались.

— Извините, — Савелий поднес ладонь ко лбу, пытаясь приподнять шляпу. Но тут же вспомнил о своем бесшабашном кувырке.

Шляпа, перепачканная пылью, лежала в трех шагах. Ну да бог с ней! — махнул рукой Савелий.

— Мне надо идти, мадам!

Губы очаровательной незнакомки понимающе дрогнули.

— Он вас чуть не раздавил! И это было покушение, — взволнованно произнес Аристов, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Какой там показалось! Он правил прямо на вас! У меня создалось впечатление, что этот извозчик поджидал вас. Убийство можно было бы вполне списать на несчастный случай. Для Парижа подобные случаи типичны, впрочем, как и для Москвы…

— Вы рассмотрели его лицо? — спросил Савелий.

— Савелий Николаевич, помилуйте! И я в такой ситуации должен был разглядывать его лицо? Я смотрел на ваше. — Улыбнувшись, генерал уважительно заметил: — А вы молодцом, не растерялись.

На следующем перекрестке поймали они извозчика с пронизывающим, мрачным взглядом.

— До кладбища в Булонском лесу!

— О! Господа туристы?

— С чего ты взял? — спросил генерал Аристов.

— Об этом кладбище мало кто знает даже из парижан. Люди говорят, что там захоронены монахи-крестоносцы! — закатил он глаза.

Савелий усмехнулся: Париж — город особенный, в нем каждый извозчик немного искусствовед.

Кладбище было небольшим и ухоженным. Где-то в зарослях сирени, надрываясь, пиликала какая-то звонкая пичуга.

Все благопристойно и тихо, все навевает мысли о вечном покое. Через невысокую каменную ограду были видны немногочисленные аккуратные памятники с плачущими ангелами и монументальные гранитные распятия. Это вам не русские покосившиеся деревянные кресты на городском кладбище. Отношение к покойникам здесь особенное, более трепетное, что ли. И ограда, выложенная природным белым камнем, увита плющом и дикорастущими розами. Кладбище больше напоминало тенистый сад, где приятно прогуляться по узким, вымощенным темным гравием тропинкам. Все бы хорошо, если бы не кресты из темного мрачноватого гранита. Тоску навевают.

Недалеко от входа небольшая сторожка, такая может быть только на кладбище да еще где-нибудь подле богадельни.

— Здесь нам придется долго разбираться, — резонно заметил Григорий Васильевич, — нужно зайти в сторожку, пусть смотритель проводит нас к склепу Мазарина.

— А вы здесь не бывали?

— Бывал… Но давно. Поиски займут время.