— Потому что lastfata — это наказание! За грехи заклинателей! За их жажду власти, богатств, силы! За их высокомерие! Они хотят иметь все и ничего не отдавать взамен! Чары вместо души, и чем больше чар, тем больше дыра внутри! Lastfata это исправит… но страшно, ой как страшно! Смертью!
Старик расхохотался, а я зябко поежилась.
— Вы знаете, как избавиться от копья? — по-прежнему спокойно спросил Эш.
— Легко. — Господин Олфридж скривился. — Умереть!
— Есть другой способ? Откуда вы вообще о нем узнали?
— У меня была невеста… Тридцать лет назад.
Обычная девушка из Котловины. Веселая, работящая. А однажды она чуть не умерла, попав под копыта лошади… Всадник остановился, помог ей, даже применил какое-то заклинание, вот только…
— Ваша невеста стала случайницей с проснувшимися чарами, — прошептала я. — И половинкой lastfata."
"— Да. — Максимус Олфридж тяжело опустился в кресло. — Она погибла. Несколько месяцев спустя. Но успела рассказать мне о проклятии. Много лет я пытался открыть людям глаза. Но никто меня не слушал.
Никто! Назвали сумасшедшим писакой! А я ведь даже взял псевдоним! Правдивый Макс! Я говорил правду, но мои статьи не брали ни в одну серьезную газету. Я накопил денег и начал издавать собственный новостной листок, но читали его только в Котловине, а потом и вовсе закрыли. А когда все повторилось, я понял, что надо бежать. Бежать! На север! Туда, где нет чистокровных заклинателей, нет неприкосновенных, а значит, нет и lastfata! Нет этого проклятия, несущего смерть! Здесь, в Билтране, я нашел покой.
Пока не явились вы! Убирайтесь!
— Значит, это правда, lastfata всегда соединяет заклинателя с высоким потенциалом и пустышку?
Старик кивнул:
— Моя Лирда была обычной девушкой. А тот, другой, из семьи основателей. Сгубил ее, сволочь! Чтоб были прокляты его дни! Но мне никто никогда не верил…
— Как копье судьбы связано с тварями Гряды?
— Гряда большая… — Максимус пошамкал тонкими губами. — Огромная! Тянется от пустыни до самого ледника. И там всегда жили твари. Угроза.
Сила. Смерть… Они придут за проклятыми. Всегда приходят. Если не остановить это раньше.
Мы с Эшем снова переглянулись, кажется, я побледнела. Вандерфилд тоже помрачнел:
— Как остановить?
— Умереть.
Господин Олфридж снова рассмеялся, наклонился к столу. И вдруг вскочил, метнулся в сторону и обернулся, сжимая в руках огнестрел.
Я моргнула. А старик не такой дряхлый, как прикидывался!
— А теперь убирайтесь! — взвыл он. — Гряда не дремлет! Она придет и сюда.
