Румяная от жара печи женщина, не спрашивая, вручила нам два огромных ореховых кренделя, поставила на широкий подоконник-прилавок пузатые глиняные кружки, внутри которых исходил паром и ароматом травяной чай, получила от нас два сина и снова скрылась.
Мы радостно переглянулись и схватили свой завтрак.
— Неплохо, — пробормотал Эш, впиваясь зубами в сочный бок сдобы.
Я подтвердила довольным мычанием, отхлебнула чай. Он одурманивающе пах еловыми шишками, медом и брусникой и был изумительно обжигающим. Вкуснятина!
Улица сбегала вниз, а потом резко изгибалась вверх.
На латунной табличке булочной значилось: «Пригорная, дом 34».
— Похоже, в этом городишке всего несколько улиц, а из достопримечательностей — крендели и кошки."
"Я посмотрела на рыжего зверя, поглядывающего на нас из соседнего окна. Еще один, распушив хвост, сидел на пороге, третий наблюдал с крыши. Дверные замки тоже изображали кошачьи морды. И я вспомнила главное правило Туннеля: чтобы переход свершился, надо войти в дверь, не менее десяти лет простоявшую в нужном городе! Вот почему створки в башне ВСА такие разные! Они все привезены из совершенно разных мест.
Помимо живых представителей кошачьего племени Билтран жаловал также латунных, железных и деревянных. Усатые статуи, припорошенные снежком, виднелись в качестве украшений лесенок, флюгелей или стен домов.
На мой взгляд, очень мило.
— Ты снова испачкалась. У тебя сахар на носу, — хмыкнул Вандерфилд.
Потянулся и смахнул, я безотчетно облизала сладкие губы. И Эш тяжело вздохнул.
Мы замерли и отвернулись в разные стороны.
— Подгорная недалеко, — сказал неприкосновенный, повертев карту. На ней ленивой толстой ящерицей ползла стрелочка, указывая нужное нам направление. — Идем. Надеюсь, писака еще жив.
Я обтерла руки снегом, допила чай и пошла следом за парнем.
Совсем скоро оказалось, что Эш прав. Билтран был крошечным, сонным и заснеженным. Единственное трехэтажное здание со шпилем оказалось тем самым, из которого мы вышли. Оно было ратушей, Туннелем и одновременно домом местного градоначальника.
Того самого, в гольфах. Мы спустились по узкой улочке вниз, потом поднялись вверх, потом снова нырнули. Пару раз свернули и оказались возле нужного дома. Мы с Эшем переглянулись, и Вандерфилд ударил молоточком.
Ждать пришлось долго. И когда мы уже почти решили, что хозяина нет, створка распахнулась.
На нас смотрел сухой горбатый старик. Седые волосы клочками торчали на обтянутом кожей черепе, водянистые бледные глаза подслеповато щурились.
