— А вот и ректор! Сейчас будет торжественная речь, рекомендую выпить, злюка! Обычно эта часть невероятно скучная!
Толпа всколыхнулась и обернулась.
На возвышение поднялась госпожа Вельвет. Для праздника она выбрала синее платье с летящими по зачарованной ткани кометами и огромную шляпу, с полей которой свисали луна и россыпь звездочек. За ней поднялись Аодхэн, профессор Милеоурс, Тензия Лебвест в нежно-розовом наряде и другие преподаватели.
Как и обещал Ривз, учителя поздравили студентов с успешными экзаменами и по очереди дали наставления на следующее полугодие.
Несмотря на демонстративно позевывающего Клиффорда, мне речи профессоров понравились и воодушевили. Правда, Ривз пытался все испортить, отпуская шуточки и почти дословно цитируя учителей. Когда он слово в слово произнес наставление старого Милеоурса раньше самого профессора, я не выдержала и тихонько рассмеялась.
Ривз взял мою руку и погладил пальцы. И тут же обожгло чужим взглядом. Я осторожно повернула голову. Эш не смотрел на выступающих учителей, он не спускал взгляда с меня.
И темнота в этом взгляде мне совсем не нравилась.
Попыталась улыбнуться, чтобы успокоить Вандерфилда, но стало лишь хуже. Он сверлил взглядом мою руку, сжатую ладонью Ривза.
Огромные золотые звезды над нашими головами качнулись, словно их потревожил злой северный ветер.
Я осторожно потянула свою руку, освобождаясь от плена чужих пальцев.
После учителей начались поздравления и наставления от представителей Магистерии, а после на сцену поднялся королевский советник Клиффорд.
И тут даже Ривз притих.
— А ты похож на отца, — сказала я, рассматривая высокого красивого мужчину на подиуме.
— Да, даже больше, чем Александр, мой старший брат, — самодовольно произнес Ривз. — Хотя он и считает иначе! Кстати, я хочу тебя с ним познакомить. — Парень взглянул на серебряные часы. — Правда, он задерживается. Как всегда. Быть верховным дознавателем — нелегкое дело. У брата вечно не хватает времени на семью.
Мне не хотелось знакомиться с родственниками Ривза, поэтому я сделала вид, что увлечена речью.
Впрочем, говорил Клиффорд-старший блистательно. Его речь — живая и искрометная — была встречена бурными овациями, тем более финал.
— В этом году мне выпала честь объявить об открытие Зимнего Бала! Что я и делаю с превеликим удовольствием! Итак… Да начнется Бал!
Под куполом зала взорвались фейерверки, вниз посыпались искры, а студенты взорвались криками и радостным смехом.
