Корона жигана

Хотя какие у нее могут быть грехи!

Бабка лежала на низеньком топчане, уткнувшись лицом в подушку, только вот чего же она ладошку-то под голову не подложила, как бывало прежде. Ладонь-то, она, как известно, помягче любой подушки будет.

Кроха взял небольшую вязаную подушку, чтобы подложить ее под голову старушке, как вдруг услышал сзади скрип половицы. Он застыл с подушкой в руках и вдруг с ужасом осознал, что его Лукерью связали, а рот ей заткнули каким-то тряпьем.

— Не тревожь ее, пусть отдохнет, — раздался за спиной слегка печальный голос.

— Она не знала, где я, — глухо произнес Петя Кроха, тронув ладонью седой затылок, на котором были собраны в жидкий пучок волосы. Лукерья слабо шевельнулась.

— Мы это поняли… Извини, Кроха, мы с ней немножко грубовато обошлись. Ничего, оклемается…

Уркаган медленно развернулся. Вот они — предчувствия, оправдались сполна. Напротив, всего лишь в трех шагах, стоял Кирьян Курахин. На красивом лице печальная улыбка.

— Чего хотел? — глухо произнес Кроха и посмотрел на коптящую лампадку. Лик Богородицы выглядел как никогда скорбно.

— Это я у тебя хотел спросить, чего ты хотел. Ты меня искал, вот я и здесь. Только сразу хочу тебя предупредить, не нужно всех твоих фокусов с кистенем. Наслышан!.. В этом ты мастер. Искушать судьбу не стану. Вправлю тебе в грудь пару пуль, и дело с концом. У меня, знаешь ли, на жизнь собственные планы имеются.

— Теперь не ищу. — Петя Кроха безвольно опустился на грубый табурет, тонко скрипнувший.

— Зато ты мне понадобился. Ты, конечно, сука порядочная, и место тебе… как и бабке твоей, в земле, — чуть повел Кирьян пистолетом, — но я дам вам шанс упокоиться от старости. Да и не так уж много осталось.

— Чего тебе от меня надо?

— Самую малость, — на лице Кирьяна промелькнула какая-то странная улыбка, — я знаю, что ты дружен… Ну, скажем, с Хрящом… Ладно, ладно, не отпирайся. Что-то вас там связывает, очень серьезное.

Уркаган задумался. — Что же ты молчишь? — спустя минуту угрожающе спросил Кирьян.

— Потолковать, значит, хочешь? — наконец произнес Петя Кроха. — Так о чем перетирать станешь?

— Только ведь он спросит у меня, что за дела-то. Чем крыть?

Кирьян ненадолго замолчал.

— Скажешь так… о Дарье.