Корона жигана

Бровь Мишки дрогнула, он немигающим взором уставился на песчаную струйку, остро осознавая, что это убегает его собственная жизнь.

— Хорошо… Взял ты меня, начальник! — негромко объявил Хват, не выдержав напряжения. — Я скажу, только, бога ради, не выдавайте меня. Сделайте так, как будто вы сами догадались.

— Это наша работа, — сдержанно заметил Сарычев и положил часы горизонтально, давая понять, что для щипача время остановилось. — Итак, я тебя слушаю. Ты появился в пивной не случайно?

— Верно, не случайно, — боднул пространство тяжелым подбородком Мишка Хват.

 — Кирьян в это время в пролетке сидел. У него татарин один за извозчика. Шайтаном зовут. Почуял Кирьян, что в этом вертепе что-то не так. Вот и отправил меня узнать, чисто ли. И прав был!.. Тут такое дело завертелось, — обреченно махнул он рукой.

— Где сейчас может быть Кирьян?

Глаза у Мишки Хвата были цвета перезрелой голубики. А волосы необыкновенно черные, будто бы перепачканные в саже. Взгляд его на мгновение вильнул и вновь окреп.

— Если где и быть ему, так это на Таганке, в Тетеринском переулке. Дом на углу. На хате залег. О ней мало кто знает. Когда в Москве шухер поднимается, он всегда туда ложится.

— Проверим, — сказал Сарычев и бросил песочные часы в ящик стола.

— Мне в отказ идти не с руки.

— Дежурный! — громко крикнул Сарычев, а когда в кабинете появился русоволосый парень в гимнастерке, произнес: — Уведи!

Через час в кабинет вошел Петр Замаров.

Сарычев внимательно взглянул на вошедшего — опрятен, подтянут, вот только на шее золотая цепочка. Один перстень носит, другой — золотой крест. Не уголовка, право, а какой-то аристократический салон.

— Где Бродников переулок, знаешь?

— Это там, где свечная фабрика? — уточнил Замаров.

— Верно. Возьми людей, понаблюдайте за угловым домом. По нашим данным, там блатхата жиганов, и в ней скоро должен появиться Кирьян. Я тоже там буду. Да, вот еще что, сними ты эту цепочку! Что ты, фрейлина императрицы?

— Хорошо, — нетвердо пообещал Замаров.

— Выполняйте! — распорядился Сарычев.

— Есть, — щелкнул каблуками Петр.

В Москве Петя Кроха проживал в Дербеневском переулке в небольшом двухэтажном деревянном домике, напоминающем большой сарай. Рядом с ним, в соседней квартирке, обитал отставной дворник, который, в память о былых доходных годах, продолжал носить черный картуз с лакированным козырьком и темно-синий жилет.