Корона жигана

Очко подними… Замри, старый недоносок, сейчас с тобой жиган говорить будет!

Кирьян поднял табурет, попробовал его на прочность, как бы опасаясь, что тот может не выдержать его веса, и неторопливо уселся.

— Итак, старая курва, я задаю тебе первый вопрос. И от того, как пойдет наша беседа, будет зависеть, останешься ли ты жить.

Железная Ступня, опершись на локти, слегка приподнялся и проговорил:

— Кирьян, богом прошу, дай подняться. Не унижал бы немощного старика.

Удар подошвы пришелся колченогому в нос. Старик ухнул, сплевывая кровь, и проскулил:

— Напрасно ты, Кирьян… Без меня ты не выйдешь.

На всех дорогах чекисты.

— Первый вопрос… За сколько же ты все-таки продался, старая гнида?

Колченогий обиженно протянул:

— Просто так ты ничего не делаешь!

Носок сапога пришелся прямо в открытый рот. Старик выплюнул остатки зубов вместе со сгустками крови и прошепелявил:

В этот раз колченогий голову не поднимал. Уткнувшись лицом в пол, заговорил:

— Ты же знаешь, Кирьян… как я к тебе относился… Я всегда говорил, что этот парень далеко пойдет, и не ошибся… А тут третьего дня ко мне эти заявились, — мотнул он головой в сторону громил.

 — Будто бы при тебе денег много будет. Все же знают, что ты золотишко да камешки собирал, вот они и предложили пощипать.

— А ты сам им сказал, что я к тебе приду.

Железная Ступня отвечал не сразу.

— Есть грех… Заменжевался я… Слабину дал, вот и проболтался, — виновато протянул колченогий. — Но то не со зла, бес попутал!

Дарья, прикусив губу, сидела молчком.

Кирьян взглянул на нее мельком и не без удовольствия отметил, что держится барышня молодцом. Другая на ее месте подняла бы визг, всю округу бы переполошила, а эта… застыла, словно памятник!

Может, она еще просто от шока не отошла?

— Я задал вопрос, — сурово процедил Кирьян. — За сколько?!

— Они обещали дать мне треть, — наконец выдавил старик.

Кирьян усмехнулся, бросив окурок на спину старика.

— Ах, вот оно что… Зная тебя, мне думается, что тебе этого было бы с гулькин хрен.

Уложил бы всех троих, а денежки себе бы захапал. Ведь не впервой же, ведь так?

— Кто из нас не без греха, — вздохнул колченогий.

— А кто это меня кистенем-то хотел накрыть?

— Никанор Зубатый, — ответил старик. — Это они его привели. Сущий мокрушник! Варнак!

Кирьян невольно усмехнулся, посмотрев на распластанного старика.

— Варнак, говоришь! А что же это он так опростоволосился? Ему бы милостыню на паперти просить, а не кистенем размахивать, — хмыкнул жиган.