Корона жигана

Рядом, уверенно придвинув стул, устроился Васька Кот.

— Так, значит, ты и есть питерский Хрящ? — спросил шатен лет тридцати.

По костюму из великолепной темно-серой шерсти он запросто сошел бы за крупного нэпмана, заявившегося на Хитровку для остроты ощущений. Выдавал его взгляд — острый и одновременно властный. Так мог смотреть только человек, привыкший каждый миг играть в «русскую рулетку», для которого риск обыкновенное дело. На жилете приметная для жигана деталь — толстая золотая цепь. Будь он рангом пониже, приперли бы его бродяги где-нибудь в темном тупичке да содрали бы всю эту красоту.

— Он самый, — сдержанно кивнул Макар. — А ты, похоже, Кирьян?

Жиган расплылся в довольной улыбке.

— Верно, вижу, что слава моя до самого Питера докатилась. А вот Степан, — показал он на крепкого парня с глубокими залысинами. — Ну что, давай выпьем за знакомство. — Широкая крепкая ладонь уверенно ухватила штоф за высокое горлышко.

— Пью все, что горит! — усмехнулся Хрящ.

— А-а, значит, наш человек, — наполнил Кирьян стаканчики.

Хрящ посмотрел на Степана. На жигане был дорогой темно-синий костюм. Рубашка казалась неестественно белой, а вот на манжетах, чуть выглядывавших из рукавов, виднелись пятна.

Дружно чокнулись, разливая водку из переполненных стаканов.

— А хорошо прошла, — выдохнул Макар, проглотив, — словно вода.

— Я тоже о твоих подвигах наслышан, Хрящ, — отплатил монетой вежливости Кирьян. — Слышал, ты камушками приторговываешь. Уступил бы мне какие-нибудь брюлики, уж больно баба моя их обожает.

— Отчего ж не помочь хорошему человеку? Только у меня с собой товара стоящего нет.

— Ладно, тогда в другой раз перетрем. А ты молодец, — разлил еще по одной Кирьян, — сумел отыскать тропинку к сокровищам. Может, заправляли бы на пару, я сбытчиков хороших знаю, которые за камешки хорошие деньги дадут.

Макар сделал вид, что задумался:

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Только вот мне в Питер дорога пока заказана.

— Что так? Чекисты лютуют? — испытующе глянул Кирьян.

— А где ж они не лютуют? — усмехнулся Хрящ. — Сегодня в «Известиях» написали, чекисты сразу восемь человек к стенке поставили. Докатились… Теперь даже за стыренный кошелек лоб зеленкой мажут! Нет, здесь мне поспокойнее. В Москве меня мало кто знает.