— Что?
— Твоего брата Майкла — я его знаю. Ты в курсе, что он торгует наркотиками? Скорее, правда, посредничает. Как бы там ни было, у него куча неприятностей, Джон. Одно время я был его поставщиком. Достаточно долго, чтобы разузнать все о тебе. Майклу страшно хотелось убедить меня в том, что он не подсадная утка, не полицейский осведомитель. Он готов был все про тебя выболтать, Джон, лишь бы мы ему поверили. Он всегда считал, что за моей спиной стоит целая организация, а на самом деле эти «мы» были представлены моей скромной персоной.
Ну, ловко я это обстряпал? С твоим братом я разделался. Он уже залез в петлю, не правда ли? Можно назвать это дополнительной страховкой.
В его сети попался брат Джона Ребуса, попалась и дочь. Но Риву был нужен только один человек, и Ребус угодил прямиком в его западню. Черт, как же выиграть хоть немного времени, чтобы все обдумать?
— И долго ты все это планировал?
— Точно не помню. — Он рассмеялся, обретя уверенность. — Наверно, с тех пор, как ты дезертировал. По правде говоря, Майкл оказался самой легкой добычей.
Он хотел получать шальные деньги. Было нетрудно убедить его, что лучшее решение проблемы — это наркотики. Да, по уши увяз твой братец. — Последнее слово он выплюнул будто брызнул в Ребуса ядовитой слюной. — Благодаря ему я чуть больше узнал о тебе, Джон. К тому же он упростил мою задачу. — Рив пожал плечами. — Ты же понимаешь: если ты сдашь полиции меня, я сдам его.
— Это тебе не поможет. Я все равно тебя достану.
— Значит, пускай родной брат гниет в тюрьме? Справедливо.
Но это дела не меняет, все равно я выиграл. Неужели ты не понимаешь?
Да, Ребус это понимал, но смутно: так школьник пытается постичь трудное уравнение в жарко натопленном классе.
— И все-таки, что с тобой случилось? — спросил он, сам не зная, для чего тянет время. Он ворвался сюда, не подумав о самозащите, не имея в голове никакого плана. И вот, поставленный в тупик, он ждал хода, который обязательно должен был сделать Рив. — То есть что случилось после того, как я… дезертировал?
— О, после этого меня очень быстро сломали.
— Рив был бесстрастен. Он мог себе это позволить. — Я просто взбеленился. На некоторое время меня положили в госпиталь, потом отпустили восвояси. Мне сказали, что ты спятил. Это меня немного утешило. Но потом до меня дошли слухи, что ты поступил на службу в полицию. Мне была невыносима сама мысль о том, что ты живешь припеваючи. Невыносима — после того, что нам пришлось испытать, и того, что ты сделал.
