Он глубоко вздохнул и сосредоточенно посмотрел на любовника.
— Думал, но я еще не готов к этому…
— Почему? – губы Андрея задрожали. Дыхание стало частым, и он почувствовал, как волна негодования и отчаяния захлестывает его. – Когда любят, то хотят быть вместе с любимым человеком. Поправь меня, если я ошибаюсь!"
"— Успокойся, Андрюша. Ну? Чего ты, в самом деле… — Роман внезапно ощутил себя виноватым.
Андрей сел, повернувшись так, чтобы друг не видел его лица, по которому катились хрустальные капельки слез.
— Андрей, — Роман привстал и погладил рукой по тонкой обнаженной спине. – Ты что, плачешь?
— Нет, – горло сдавил ком, не давая свободно дышать.
— Да, я и вправду люблю тебя и хочу, чтобы мы жили вместе, но пока это невозможно. Санька еще слишком маленький. Понимаешь?
— Да-да, конечно! И я должен подождать! – Андрей вскочил с кровати и лихорадочно стал натягивать на себя вещи.
– Прости, зря я затеял этот разговор… А чего я, собственно, ждал, связавшись с женатым мужиком… Какой же я идиот… Идиот…
Андрей закрыл лицо руками, выронив футболку. Весь будто сжался, его плечи затряслись в такт частым всхлипываниям. Андрей резко отвернулся к окну, стыдясь своих так не вовремя нахлынувших эмоций.
Роман, сидя в кровати, боялся пошевелиться, молча наблюдая за плачущим у окна любовником.
От созерцания этой картины внутри больно сжалось. Пришло время принимать решение, он это отчетливо понимал, но до последнего старался оттянуть этот неприятный момент.
— Конечно, я понимаю… — захлебываясь слезами и судорожно вдыхая, Андрей повернулся к Роману, – ты не можешь на мне жениться… я никогда не смогу предложить тебе то… что у тебя сейчас с Дашкой… но я тоже хочу… наверное, это эгоистично… но я тоже хочу просыпаться каждый день не один… я тоже хочу быть кому-то нужным… не чувствовать себя одиноким… если бы ты только знал… как ужасно оставаться одному в праздники и выходные… возвращаться в холодную темную комнату… и ждать… ждать… ждать… пока ты позвонишь… и бояться, что однажды… ты просто забудешь мой телефон… а я не хочу быть один…
— Ты не один, — попытался успокоить его Роман.
