Крысиные гонки

— Мы твоя крыша будем, понял, коммерс! Без нас тут пукнуть никто не смеет!

Чё ж их так много-то… Не пробьюсь ведь… Он резко вытянул руку с зажатым айфоном:

— Вы только что проговорили под диктофон угрозу. Вы совершили преступление! — как в американском боевичке, чесслово, тут же подумал он; но он особо и не рассчитывал что сработает, только тянул время.

— Ты чо, лох, совсем стебанулся??.. Ты ещё детской комнатой милиции пригрози, придурок!

— Дай-как сюда телефончик!

— Ты што, хад, тут и так фсё наше!

— Ребята, вы на пустом месте статью поднимаете! — безрезультатно всё, безрезультатно; уже поигрывают арматуринами, обступая ещё теснее.

Смеются. Вернее — ржут и хрюкают. Да, это не Америка, и не прежнее время, да и ты не детектив, работающий под прикрытием. Впрочем…

— Короче. Мы уже работаем под крышей — выдохнул Владимир.

— Кто ваша крыша, кто??

Положение получалось отчаянное, но что-то делать было надо. Жутко не хотелось отдавать и деньги, и телепанели, а особенно, конечно, генератор, на который так рассчитывали в деревне.

Да и… судя по наглым сбычившимся рожам, обступающим со всех сторон, вопрос так уже и не стоит: отдай и можешь идти. Эти уроды явно и отпускать не собираются… Владимир почувствовал, как накатывает адреналиновая волна, как перед неминуемой отчаянной дракой; как всегда, когда он совершал опасные, зачастую противозаконные поступки; и в то же время «попёр кураж»:

— Бля, пацаны, вам бы лучше этого не знать… Я ж не зря диктофоном размахивал.

Ххх… Хорь наша крыша! — какого-то чёрта выскочило первое пришедшее в голову, наверное, сработала ассоциация с майором Майклом Хором, американским «героем» времён въетнамской войны, садистом и убийцей.

— Хорь. Майор Хорь! — и, не давая рта раскрыть оппонентам, предельно ясно уже понимая, что всё это так — оттяжка времени, но уж больно много их тут, и тесно, и выход перекрыли; шестеро — не, даже трое это многовато, не пробиться, чисто время оттянуть:

— Я ж говорю — лучше вам этого бы не знать! Майор Хорь — он возглавляет спецподразделение по борьбе с бандитизмом, — Владимира несло, — Это зверь, а не человек! Чудовище! Если он узнает, что вы наехали на его точку, да он… он не только вас всех убьет, он ваших родных всех прикончит; это моральный урод, садист, я сам его боюсь!! — он так вошёл вдруг в роль, что при этих словах сам непроизвольно вздрогнул, что невольно произвело впечатление на гопов.