– А Валя сегодня работает?
– Не кричи! Мешаешь посетителям.
– А Валя работает? – шепотом повторила Марта.
Рында поджала губы.
– Валентина Петровна! – негромко позвала она.
Если ей и ответили, Марта не услышала. Она приподнялась на цыпочки, пытаясь рассмотреть в зазорах между книгами знакомую фигуру.
– Идет она, идет, – сказала Рында, раздражаясь непонятно отчего.
Увидев девочку, Валя просияла.
– Инга Валерьевна, мы на минуточку, можно?..
«Просит она! – сердилась Марта, пока Валя вела ее за собой. – А сама мне что читала?»
Полная цитата никак не всплывала в памяти, только ее начало, и пришлось додумывать, руководствуясь богатым жизненным опытом.
«Никогда и ничего не просите, – с удовольствием проговаривала про себя Марта. – Никогда и ничего, особенно у тех, кому даже в рожу плюнуть и то слюней жалко. Двиньте им в морду – сами предложат и сами все дадут».
Они прошли длинным ущельем, образованным высоченными книжными шкафами, протиснулись в какую-то щель и оказались в отгороженном закутке, освещенном полуденным солнцем.
Приглушенные голоса посетителей были едва слышны. Казалось, книги смыкают плотные ряды и бесшумно перестраиваются в лабиринт, чтобы никто другой не отыскал пути в их укрытие.
В раскрытое настежь окно ветер нес птичий щебет.
– Что сегодня будем читать? – спросила Валя.
– Давай того же художника!
– Бидструпа? Подожди, принесу.
Они беззвучно хихикали над карикатурами, когда Марта вспомнила про лошадку.
– Валь, смотри.
– Ой, чудо! – Девушка бережно взяла игрушку.
– Похоже, ручная работа. Откуда она у тебя?
– Подарок!
Марта чуть не проговорилась о странствиях на том берегу. Ее осенила новая мысль.
– Когда у тебя перерыв?
– С двенадцати до часу, а что?
– Давай погуляем сегодня!
– Ну, давай, – неуверенно согласилась та. – Правда, я хотела пообедать…
– Поголодаешь, – без обиняков заявила Марта. – Тебе есть вредно.
Всю дорогу Валя бесконечно пила воду из пластиковой бутылки, отдувалась, утирала пот, но безропотно топала за легконогой Мартой.
Они поменялись ролями."
"Валентина, большой добрый дух, смотритель сокровищницы, открывающий кладоискателю пещеру за пещерой, принадлежала миру библиотеки. Провести годы, замуровавшись среди стеллажей, – это ли не счастье? Место, где запахи неизменны; стеклянный шар с летящей внутри книжной пылью.
Марта приходила извне, рассыпала песок, обрушивала стопки книг, и эхо ее голоса независимо бродило по служебным помещениям. Безжалостное дитя, ловец ветра.
