Рябина – это правая рука Кузнеца, «смотрящего» их зоны. Серьезная личность, в большом авторитете. Сема еще ни разу не слыхал, чтобы кто-нибудь ему в чем-то перечил. Правда, был тут один, но писец ему пришел. Несчастный случай, конечно...
Похавать уркагану захотелось, вкусненьким побаловаться. И дорогих сигарет посмолить охота. Ведь знает уже он, что Меченому клевый «грев» подогнали. Что ж, с авторитетами здесь принято делиться, таков закон. Да только где это слыхано, чтобы весь свой «грев» целиком ворам отдавать. Даже «бугру», и тому ничего не достанется.
На все Рябина лапу свою поганую наложил... Ладно, против силы не попрешь. Придется нести...
Вход в каптерку сторожили две «торпеды», бритоголовые урки слоновьей комплекции.
– Какого крена? – перегородил ему путь один.
– Ну, борзота... – рыкнул другой и дернулся, чтобы толкнуть.
– Я Меченый, – делая шаг назад, сказал Сема. – Меня Рябина звал.
– А-а, так бы сразу и говорил... Проходи...
В каптерке за грубо сколоченным дощатым столом сидели трое. Рябина, Бирюк и Лопата.
Черная воровская масть. Морды кирпичом, глаза волчьи, смотрят на него исподлобья, как на грязь из-под ногтей.
– Бикса к тебе приезжала? – первым заговорил Рябина.
Голос у него пропитой, прокуренный.
– Было дело, – кивнул Сема, стараясь держаться независимо.
Хоть и не в почете он здесь, на зоне. Но не чмо же какое-то. Негоже ему ворам задницу лизать.
– Хабар, я смотрю, у тебя не хилый, – загребущим взглядом глядя на его «тормозок», заметил Бирюк.
– Берите, сколько возьмете.
– Сема выложил все свое добро на стол.
Три палки сервелата, балычок осетровый, окорок, сало, печенье, конфеты, фрукты. И четыре блока «Мальборо».
– Не хило, – прогрохотал Лопата. – Все заберем... Но ты не менжуйся, Меченый. – Он не просто смотрел на него. Он изучал пронизывающим взглядом, пытаясь пробраться в его нутро. – И тебе обломится. Когти мы рвем, в побег уходим. И тебя с собой запрягаем...
– В побег? Меня? – растерялся Сема.
Слишком уж неожиданный и крутой поворот.
– Мужик ты крепкий, здоровый, – подтверждая сказанное, кивнул Рябина.
– Баба твоя тебя, вижу, откормила. Хоть на убой веди... Шучу, шучу... Короче, уходить через тайгу будем, по диким местам пойдем. Тяжело будет, ой как тяжело. Сдыхать будем, но дойдем... Ты нашим буксиром будешь. Силы в тебе много, хабар наш нести будешь, нас толкать... Ну ты, короче, вкурил...
– А если я не хочу? – попробовал возразить Сема.
Если честно, он только и мечтал сейчас о том, чтобы сбежать из зоны.
