Ледяной палач

Если будут какие-то новости, то я приду и скажу. В любом случае до утра никто ничего не скажет конкретного ни по Тихорецкой, ни по вашему раненому.

– А его вещи? – вдруг вспомнил Лев Иванович. – Можно мне его телефон? Мне надо позвонить.

Медсестра выглянула в коридор, осмотрелась, а потом сказала:

– Вообще-то у нас звонки в отделении делать не разрешается. Но если тихо и быстро… Сейчас я вам принесу все вещи вашего товарища.

Она вышла, а Гуров подошел к умывальнику, который заметил в углу, и умылся. Спать он не собирался, но ему нужно было спокойное место, где бы он мог подумать и порассуждать о расследуемом деле.

Через десять минут медсестра вошла в палату и принесла пакет с вещами Станислава.

– Вот, тут все – и одежда, и другие вещи, – сказала она. – До утра они ему все равно не понадобятся. Хотите чаю? – улыбнулась она.

Лев Иванович отказался. Ни есть, ни пить он не хотел. Когда дежурная удалилась, он нашел в пакете телефон Станислава и позвонил сначала Наталье, а потом и Антонине Антоновне.

Новость о ранении мужа Наталья приняла без излишних охов и ахов, но наказала Гурову строгим голосом, чтобы Станислав сам ей позвонил завтра и доложил с подробностями, что и как. Лев Иванович обещал, что муж ей обязательно позвонит. И она успокоилась окончательно. Антонина Антоновна же, как и ожидал Гуров, испугалась намного больше, и полковнику пришлось успокаивать ее минут пять, что ему в конце концов и удалось. На вопрос, приедет ли Лев Иванович ночевать, Гуров объяснил, что будет ночевать в больнице, а завтра они приедут уже вместе со Станиславом.

«Хорошо бы так оно и было, – думал Лев Иванович после разговора с Натальиной теткой, – чтобы Станислава завтра уже отпустили. Пусть уж лучше под присмотром Антоновны будет, чем в больнице. Да и мне спокойней будет».

Он лег на одну из кроватей прямо в одежде, сняв только пиджак и ботинки. Размышляя о ходе следствия, Гуров успел даже задремать, когда его разбудила настойчивая вибрация его айфона. Вскочив, он быстро схватил телефон и, не посмотрев, кто звонит, выдохнул:

– Все, Лев Иванович, поймали мы их! – услышал он радостно-возбужденный голос Антона Варежкина.

 – Кота у него дома сразу же взяли. Он и бежать-то не пытался, а вот с Шершеневым пришлось повозиться. Отстреливаться начал, когда его ребята брали. У самого выезда из города их поймали. Вовремя мы перехват организовали! – громко рассмеялся Антон.

– Не кричи так, а то всех больных перебудишь, – улыбнулся Гуров.