Ледяной палач

 – Тогда, при проверке, нашли еще несколько фальшивых объектов. Вернее, бумаги на них. На которых стояла подпись мэра. Был скандал, мэра сняли, но до суда так и не дошло. Все заглохло на стадии расследования.

– Почему? – спросил Крячко.

– Не нашли того, кто подписи подделывал. А раз так, то и обвинять некого. А остальных фигурантов дела, в том числе Патрушеву и Москвина, адвокаты отмазали. Следствие приостановили за недостаточностью улик. Тогда-то Регина и ушла из администрации в депутаты.

– И Москвина, значит, тоже проверяли?

– Да, и его.

На многих документах была и его подпись. Он был застройщиком. Но и его подпись, как потом оказалось, была тоже подделана.

– Ловко провернули. Все документы – липовые, а строительство – реальное. Странное какое-то жульничество, – задумался Лев Иванович.

– Мне кажется, что, помимо кражи бюджетных денег, отмывали еще какие-то левые средства, – высказал теорию Алексей. – Но, опять же, я в таких делах не силен.

– Мы, в общем-то, тоже не сильны, – озадаченно нахмурился Лев Иванович.

 – Это дело нужно отделу по борьбе с коррупцией расследовать. Наша задача – ловить убийц, воров и жуликов. Но раз Москвину так важны эти документы, что он был готов даже за них человека убить, то наверняка там что-то существенное. Кстати, я, кажется, знаю, кто бы мог подделать для Москвина и Патрушевой все подписи и помочь им состряпать липу.

– Кто? – Станислав удивленно посмотрел на напарника.

– Помнишь, я просил тебя посмотреть в архиве и выписать всех участников того старого дела по разводу Галкина?

– Да, помню, – Станислав задумался, а потом посмотрел на Гурова и понимающе улыбнулся.

 – Ганичев! Студент-художник. Тогда еще студент! – уточнил он. – Тот, который подделывал картины.

– Да. Он вполне мог и подписи по просьбе Москвина подделать. Надо бы найти его и узнать, чем он сейчас занимается, после того как освободился. Насколько я помню, ему и Москвину давали одинаковые сроки, – сказал Гуров.

– А где бутылка из-под шампанского, которую ваша мама, как я понял, вынесла из дома Проппа? И хотелось бы знать, где записи с видео.

Мама не забирала их у Патрушевой? – спросил Крячко.

– Бутылка – у мамы дома, в пакете, – ответил Алексей. – А записи с камер она так и оставила в нетбуке у Регины.

– Так это же отлично! – обрадовался Лев Иванович. – У нас есть повод изъять этот нетбук как неопровержимую улику, указывающую на причастность Москвина к убийству дантиста.