Ледяной палач

 – Папа у него был большим оригиналом и любителем древней эпохи, вот и назвал сына в честь того самого префекта в Иудее. Ты слушай, что я тебе говорю. Мне нужно, если дело еще в архиве, выписать всех его фигурантов. Кого посадили, кого оправдали, всех свидетелей и так далее. И кому и сколько тогда дали, тоже выпиши. Понятно?

– А почему это тебя так старое дело заинтересовало, позволь узнать? – спросил Станислав.

– Фамилия Москвин меня заинтересовала, – пояснил Лев Иванович. – Просто очень запоминающаяся фамилия. Поэтому я и вспомнил, что в том давнем деле один из молодых жуликов носил именно такую фамилию.

Чем черт не шутит? Может, любовник Патрушевой и тот бывший осужденный студент из Репинки – это одно и то же лицо. А?

– Хм, интересная тогда бы получилась картинка… – Станислав посмотрел на Гурова.

– Интересная… – подтвердил Лев Иванович и пояснил для Рената Сладкова: – Бывший студент Академии художеств, осужденный за кражу и махинации с валютой, становится серым кардиналом города Владимира и связан с вдовой убитого дантиста, которая еще в прошлом году работала в администрации.

– Думаете, что это один и тот же Москвин? – Сладков с интересом посмотрел на Гурова и Крячко.

– Вот и хотелось бы узнать об этом подробнее. И если это так, то… Впрочем, не будем торопить события. – Лев Иванович встал и, направившись к дверям, на ходу бросил: – Скоро буду.

Регина Михайловна встретила Гурова на пороге большого трехэтажного коттеджа, который располагался в одном из спальных районов Владимира.

– Я увидела в окно подъезжающую к дому машину и поняла, что это вы, – натянуто улыбнулась она.

 – Проходите. Я сразу проведу вас в кабинет мужа. Но не знаю, поможет ли вам осмотр. Не думаете же вы, что муж был убит в доме? Когда я приехала, ничего такого не заметила, – не умолкала Патрушева все время, пока они шли к кабинету Проппа.

– Кстати, – как бы между прочим заметил Гуров. – А нельзя ли мне заодно осмотреть его спальню и ванную комнату?

– Зачем? – удивленно обернулась Регина Михайловна. – Вы же не с обыском пришли? – она смерила Гурова насмешливым взглядом.

– Пока что нет, – слегка наклонил голову Лев Иванович. – Но если сочту при первом осмотре, что нужен будет обыск, то я обязательно вас извещу об этом.

– Не забывайте, что я депутат горсовета, – усмехнулась Патрушева. – И вас я впустила в дом только по своей доброте сердечной.

Лев Иванович не стал спорить с этой надменной и самоуверенной женщиной. Ему не хотелось сейчас настраивать ее против себя.