Лихорадка в крови

Возница с презрением окинул ее взглядом с ног до головы.

— Так я тебе и поверил, девка!

Виллему нахмурилась. Она слишком устала, чтобы сердиться, и не поняла возницу. Она не привыкла, чтобы ее называли девкой.

Виллему молча повернулась и ушла в трактир. Там она спросила комнату на ночь.

— А у тебя есть, чем заплатить? — поинтересовалась трактирщица, в лице ее не было и тени добродушия.

Этот вопрос в последнее время Виллему слышала часто. Она достала кошелек и высыпала деньги на стол. Трактирщица кивнула и проводила ее в комнату.

В комнате имелась столь редкая вещь, как зеркало. Увидев свое отражение в его мутной поверхности, Виллему поняла, почему к ней многие относились с подозрением. Она сама испугалась своего вида.

Широкий плащ, сшитый из ворсистого одеяла, скрывал ее фигуру, но, похожий на лохмотья, он мало подходил для благородной дамы. Рваная шаль. Исхудавшее от недоедания лицо, горящие мрачным огнем глаза, волосы, давно утратившие свой блеск, поникшие уголки губ…

Виллему устала. Ее мучил кашель.

Нет, ни за что! Ей надо домой. В Элистранд. Только там она сможет снова увидеть Доминика, где бы он сейчас ни находился.

Виллему погрузилась в сон, не успев снять платье. Ее последней мыслью была отчаянная мольба о помощи, обращенная к Доминику.

О том, что происходило, пока она была в забытьи, Виллему не знала. Злобная трактирщица разбудила ее криком:

— Долго еще ты собираешься тут валяться? Вставай и убирайся отсюда.

Рядом с трактирщицей возникла еще одна женщина. Она внимательно смотрела на Виллему.

— Мне надо домой, — прошептала Виллему.

— Да, да, мы отведем тебя домой. Вставай, я помогу тебе спуститься вниз… Пошли…

— Куда вы меня ведете?

— Тут недалеко, в другой дом.

— Я хочу вернуться домой. Прошу вас, пошлите кого-нибудь к моим родителям.

Женщина засмеялась, во рту у нее не было ни одного зуба:

— Конечно, пошлю, только где же он, твой дом? В сточной канаве Кристиании?

Виллему свели вниз по лестнице, сопротивляться она не могла.

Наконец они вышли из трактира. Воздух был теплый. Снег уже сошел.

— Я могу идти сама, — слабо сказала Виллему. — Мне надо домой.

— Тебе придется пойти со мной. В богадельню. Там твое место, а не в богатом трактире.

Богатый трактир? Она на этот счет придерживалась другого мнения.