Лихорадка в крови

Шведы благоговеют перед пасторским одеянием!

Пока Виллему со своими спутниками шла по выжженной солнцем пустоши, небольшой отряд конников объехал пустошь с востока, оставшись незамеченным. Он быстро достиг Халларюда и остановился там. В конниках не было ничего примечательного, один из них спешился и зашел в церковь.

К вечеру трое путников добрели до Халларюда.

Виллему чуть не падала от усталости, плечи ныли от того, что она поддерживала многопудового Йенса.

Доминик задумчиво смотрел на небольшое селение.

— Надеюсь, к шведам здесь относятся милостивее, чем в Сконе, — сказал он. — Как-никак это исконно шведская территория. Идемте спросим, как найти постоялый двор. Надо что-то сделать с ногой Йенса.

В узком переулке, образованном низкими бревенчатыми домами, они нашли небольшой постоялый двор. Здесь можно было получить ночлег. Им предложили расположиться в малом доме, который стоял во внутреннем дворе.

Обрадованные, они зашли в дом, настолько маленький, что в нем было только одно помещение.

— Боюсь, придется разрезать сапог, иначе его не снимешь, — огорченно сказал Доминик.

Йенс был согласен. Слава Богу, стояло лето, а ходить босиком он привык еще дома.

Наложив на ногу Йенсу тугую повязку, они отправились есть. Никогда прежде еда не казалась им та кой вкусной. Они словно попали в рай, пройдя огонь чистилища.

Когда они закончили ужин, было уже совсем темно. К их столу подошел пастор. Он с достоинством поклонился гостям:

— Я вижу, вы офицер королевской армии, — обратился он к Доминику.

— Да, я королевский курьер, — коротко ответил Доминик.

— Тем лучше! Именно такой человек мне и нужен. Я должен просить вас передать Его Величеству сообщение государственной важности.

Такое было вполне вероятно. В этих пограничных раинах происходили события, влияющие на судьбу всей страны.

— Я прошу вас последовать за мной в пасторскую усадьбу, если конечно, вы располагаете временем.

Виллему была в ярости. Когда они приплелись в Халларюд, она была слишком усталой, чтобы думать о чем-нибудь, кроме еды и отдыха, но после сытного ужина к ней вернулась ее обычная жизнерадостность.

Она сидела, прижав колено к ноге Доминика, и думала только о том, что им предстоит спать в одном помещении. А может быть, даже в одной кровати!

Лихорадка в ее крови не унималась.